Книга: Интернет: Заметки научного сотрудника

54. Паспорт

54. Паспорт

…И эта паспортистка из российского консульства говорит: «Вам надо поставить штамп в паспорт, что вы постоянно проживаете в США. Это стоит пятьсот долларов». – Пардон, – отвечаю. – Да я за саму гринкарту заплатил иммиграционному управлению США всего двести долларов. А российскому консульству за штамп об этом – пятьсот? – Да, – говорит, – такой порядок.

– Сожалею по поводу такого порядка, – отвечаю, – но платить не буду. Проживу без штампа. Если он консульству нужен, ставьте на здоровье. Мне не нужен.

И не поставил. И представьте себе, прошло много лет, и ничего. Как-то обошелся. В России потом на въезде-выезде тоже никто не поинтересовался.

А теперь действительно по порядку. Летом 1998 года я обнаружил, что срок действия моего российского паспорта заканчивается. Паспорт мне выслали по почте пять лет назад из консульского отдела российского посольства, опять же в качестве продления совсем старого, еще советского образца, с серпом и молотом. Вообще не так чтобы и нужен был, но все-таки иметь полезно. Хотя бы для того, чтобы в Россию ездить без визы. Пусть раз в пять лет езжу, но тем не менее.

Звоню в паспортный отдел консульства, в Нью-Йорк. Длинные гудки, ответа нет. Звоню опять. То же самое. Ни ответа, ни, что интересно, автоответчика. Вот это уже странно. В США такого вроде не бывает, чтобы солидная организация, тем более государственная, и без автоответчика. Видимо, номер поменяли. Звоню в российское посольство в Вашингтоне, дежурному. «Нет, – говорят, – не поменяли, номер тот же самый. А мы вам помочь ничем не можем. Вы, Бостон, юрисдикция нью-йоркского консульства. Только там. А вы понастойчивее звоните. Нет, автоответчика у них действительно нет. Что делать, бедные мы. Страна такая».

Ладно, звоню. День звоню, два звоню, неделю. Или занято, или длинные гудки, вроде как не снимают трубку. Хорошо. Поставил в своем офисе на работе второй телефон, с отдельным номером, забил его на redial, чтобы, значит, звонил без остановки. Как занято – он автоматом перенабирает. Длинные – звонит до разрыва линии и опять перезванивает. А я, значит, спокойно занимаюсь своими служебными и прочими делами.

В общем, недели через три дозвонился. Женский голос интересуется, чего надо.

– Надо, – говорю очень вежливо, и понятно, почему очень вежливо, – паспорт продлить.

– Мы, – говорит, – не продлеваем. Надо получать новый. Приезжайте в Вашингтон, подавайте соответствующие документы и получайте.

– Как в Вашингтон? А чего тогда меня в Нью-Йорк направили?

– Не знаю, – говорит, – кто вас направил. Надо в Вашингтон.

И кладет трубку.

Звоню в Вашингтон, на ходу вспоминая мудрость про трагедию и фарс.

Прав был мудрец. Опять не берут трубку. И опять нет автоответчика. Пробую все номера из старой книжки. В консульском отделе иногда берут, но направляют в паспортный. В юридическом берут, но с тем же результатом. В коммерческом – то же самое. Дежурный на вахте – то же самое, все пять телефонов. А паспортный не отвечает, хоть тресни. Мой спецтелефон трудится, не переставая. В общем, недели опять через три трубку снимают.

– Мне, – говорю очень вежливо, – паспорт продлить. Вами же выданный пять лет назад.

Это я, значит, деликатно намекаю, что вроде как свой я.

– Да, пожалуйста, – говорят. – Только мы больше не продлеваем, а выдаем новые. Приезжайте в Вашингтон, пишите заявление, и выдадим.

– Нет, – говорю, – никуда я за паспортом не поеду. А вы мне его просто вышлите по почте. Как и в прошлый раз, пять лет назад.

– Приедете, – говорят. – Мы больше по почте не высылаем.

– Так, – говорю я очень вежливо, – вы меня, видимо, не поняли. Я не поеду. Вы же по выходным не работаете, правда? Значит, надо ехать в будний, рабочий день. На поезде я к вам из Бостона только к закрытию паспортного отдела приеду. На машине – то же самое. Значит, надо лететь на самолете, аэропорт, такси, в консульство очередь наверняка. Не уложусь, – значит, гостиница, до следующего дня. А у меня работа. Проще-то выслать, правильно?

Говорю, а сам понимаю, что у них давно к таким речам иммунитет. И начинает нарастать давно вроде бы забытое тоскливое чувство возмущенного бессилия. Или бессильного возмущения. А паспорт нужен, поскольку у меня только гринкарта, с которой только в Канаду и обратно пустят. А американский паспорт мне лишь в далеком 2001 году положен, если дадут, конечно.

– Я вам русским языком говорю, – это паспортистка. – Мы паспорта больше не высылаем. Новый закон вышел. Теперь только лично приезжать надо.

– Стоп, стоп, – говорю. – Какой такой закон? Там что, написано, что всем лично в Вашингтон надо приезжать? Или все-таки более общая формулировка? Можно с этого места поподробнее?

– Закон принят Госдумой, – говорит. – В июле 1996 года. И там четко сказано, что каждому гражданину, проживающему за рубежом, надо лично обращаться в консульство с подачей соответствующего заявления о получении паспорта.

– Так я лично и обращаюсь, – говорю. – Прямо в данный момент. И заявление готов подать путем его высылки, скажем, курьерской почтой прямо вам. Лично.

– Ну какой же вы непонятливый, – это мне. – Сказано же, что надо приезжать.

– Что, – говорю, – так и написано в законе, что, мол, надо приезжать? А если инвалид, тогда как?

– Ну, это другое дело, – говорит паспортистка. – Это будет особый случай.

– Так, – говорю. – Вот именно это я и хотел бы услышать. Какие там особые случаи, и вообще. Будьте добры, прочитайте мне дословно конкретную формулировку закона на предмет моего приезда в Вашингтон.

– Зачем вам? – говорит. – Я же вам уже все объяснила. И вообще, я с вами и так уже долго разговариваю. Так что придется вам приехать. Все ясно?

Тут я остро ощутил, что трубку сейчас положат, и опять придется недели три звонить до следующей сессии, причем с очевидным результатом. И, должен признаться, второй раз в жизни, преодолевая жуткую неловкость, я начал качать права. Было некомфортно и прескверно, но давило ощущение, что другого языка там не понимают. Процесс качания прав, по моему разумению, ясно показывал, что я – человек крайне занятой, чтобы в рабочее время тратить день, а то и два, когда можно не тратить.

– И вообще, – говорю, – передайте трубку другому сотруднику паспортного отдела, поскольку с вами разговора у нас не получается.

– Сейчас передам, – говорит.

Взяла другая дама, по голосу постарше. Представилась: Наталья Борисовна. Я коротко повторил основные положения предыдущего разговора.

– Да, – сказала дама, – Елена Алимовна права. Закон предписывает, что граждане должны лично явиться в консульский отдел при подаче заявления для получения паспорта.

– Так, – говорю, – а безногие инвалиды тоже должны явиться?

– Ну почему же, – говорит, – это другое дело.

– Вы знаете, – говорю я, – у меня простое предложение. Пожалуйста, зачитайте мне дословно, что закон конкретно по этому поводу говорит.

– Хорошо, – говорит. Пошуршала и зачитывает, что гражданину Российской Федерации паспорт выдается «по его письменному заявлению, поданному лично». Все.

– Не понял, – говорю. – А где там про инвалидов и прочие особые случаи? Что-то не уловил. И вообще, знаете, поскольку наша беседа явно затягивается и уже пошла по кругу, то у меня просьба: направьте, пожалуйста, мне текст этого закона факсом. Номер такой…

– Нет, – говорит, – закон мы вам не вышлем. Он для служебного пользования.

– Послушайте, – говорю, – вы это серьезно? С каких пор закон стал для служебного пользования? Я убедительно прошу вас выслать мне текст этого закона.

– Мы этого не делаем, – был ответ.

– Хорошо, – говорю. – Закон я достану, и, если там не так или не все так, как вы зачитали, я буду разговаривать с консулом. На этом до свидания.

И положил трубку. Поскольку уже знал, что делать дальше. Через полчаса я был в другой части Бостона, за рекой Чарльз, а именно в Кембридже, в библиотеке Юридической школы Гарвардского университета. До этого никогда не был, и вот пришлось. Пропуск, судя по моим предыдущим посещениям других гарвардских библиотек, там и не спрашивают (кроме медицинской библиотеки, куда «чужим» вход платный), но у меня еще была действующая ID профессора Гарварда. Впрочем, не пригодилась.

Спустился в хранилище, нашел «русский» отдел, и через пять минут у меня в руках был свод текущих законов Госдумы. Так, вот он, Федеральный закон № 114-Ф3 от 18 июля 1996 года. Статья 8-я, первый параграф. Ну, точно. Не дочитала мне паспортистка фразу до конца. После слов «по его письменному заявлению, поданному лично» идет «или через представителя». «Представитель» в законе, естественно, не определен. Может, и почтовое ведомство США. Или то же российское консульство, представляющее по определению мои интересы в США. В общем, и с инвалидами все прояснилось, и с занятыми людьми. Добровольное дело-то в консульство ехать.

И досадно мне стало за тех моих бывших соотечественников, кого эти паспортеры практически шантажом заставляют лететь в Вашингтон со всех концов США. Платить сотни долларов за авиабилеты, гостиницы, стоять в очередях – и все это зря, когда можно вовсе не лететь. Ну ладно мне, я могу наскрести пару-тройку сотен на билет, не убудет. А каково тем, кто на социальном пособии? А кто с детьми, без мужа или жены? С кем детей оставить?

И решил я с этими ветряными консульскими мельницами побороться. За идею. Капля камень точит. Чем рискую, в конце концов? Российским паспортом? Гори он огнем, если на то пошло. Может, без него даже лучше.

В общем, забегая вперед, получил я свой новый российский паспорт. Без всякого приезда в Вашингтон. И без мифического «представителя». И без 500 долларов за штамп.

А дело дальше было так. Для разминки – звонок в юридический отдел консульства. Сотрудница отдела по моей просьбе попыталась получить копию – для меня – закона № 114-Ф3, но ей отказали, только услышав мою фамилию. Хорошо.

Далее предоставим описание сухим строчкам моего письма заведующему консульским отделом (КО) посольства РФ в США г-ну Толстопятенко А.П. Письмо от 17 августа 1998 года:

– На мою просьбу выслать мне копию Федерального закона, выдержки из которого были зачитаны по телефону (как позже выяснилось, выдержки с купюрами), я также получил отказ…

– На мою просьбу получить копию указанного Закона через информационный отдел консульского отделения паспортный отдел также ответил отказом. Сотрудница информационного отдела Ольга, тактичность, грамотность и профессиональность которой я должен отметить, немедленно связалась с паспортным отделом и получила отказ на мою просьбу – на том основании, что данный Закон предназначен для «внутреннего пользования» (??). Выводы, пожалуйста, делайте сами.

– Ссылаясь на тот же Закон, указанные выше работники паспортного отдела сообщили мне, что без моей регистрации в КО как постоянного жителя США (с уплатой 500 долларов США) я не смогу получить новый паспорт. Как оказалось, данный Федеральный закон даже не упоминает вопрос о соответствующей регистрация в КО. Более того, консультации по данному вопросу показали, что регистрация в КО на ПМЖ является сугубо добровольным актом, равно как и заполнение соответствующих анкет и уплата 500 долларов.

– Еще одна немаловажная деталь. Работники паспортного отдела просто не отвечают на телефонные звонки (не поднимают телефонную трубку) в служебные часы…Кстати о факсах – я направил 14 факсов (!) в паспортный отдел КО, прежде чем мне оттуда перезвонили, и то только после моего письменного обращения к Вам.

– Ситуация, с которой я столкнулся в паспортном отделе КО, касается не только меня лично, но и большого количества людей, которых без необходимости вынуждают приезжать в КО в Вашингтоне за получением паспорта, в том числе из отдаленных мест США. Полагаю, что этим нарушаются их гражданские права. По-видимому, в Вашей компетенции облегчить их положение, тем более что статья 8 Федерального закона № 114-Ф3 допускает интерпретацию в отношении порядка обращения граждан в КО. Пересылка документов и паспортов по почте (registered mail, certified mail и т. п.), повсеместно принятая в США, может быть простым решением проблемы. Приезд граждан в КО в Вашингтон должен быть добровольным и решаться каждым по обстоятельствам.

– В любом случае в Вашингтон из Бостона за паспортом я не поеду. Я рассматриваю это требование как выражение крайнего неуважения к затратам моего времени со стороны посольства России.

Ответа на данное письмо, а также на его копии, направленные через неделю и еще через неделю, получено не было. К тому времени я провел несколько разговоров с консулом, г-ном А.Н. Кутявиным. Суть моей позиции была в том, что в Вашингтон за паспортом я категорически не поеду. Если я не получу паспорт, естественно, по почте, то буду вынужден написать заявление об отказе от российского гражданства. С изложением причин. Кому писать?

– На имя Президента Российской Федерации, – с некоторым замешательством ответил консул. – Но постойте, зачем же так сразу? Давайте подумаем, как решить ваш вопрос. Например, передадим его решение в Центральный ОВИР, в Москву.

– Кстати, – говорю, – как же это вы без автоответчика живете?

– Что делать, – говорит, – бедные мы. Страна такая.

– Так давайте, – говорю, – я лучше вам в паспортный отдел автоответчик куплю. Сотням, а то и тысячам наших людей здесь жизнь облегчу.

– Нет, не надо, – говорит. – Так положено по соображениям безопасности.

– Безопасности кого? – спрашиваю. – Сотрудников паспортного отдела? Со стороны звонящих граждан?

Далее – выдержки из моего письма консулу от 2 сентября 1998 г.:

– Уважаемый Анатолий Николаевич, благодарю Вас за консультации. Однако, по здравом размышлении, прихожу к выводу, что мой вопрос не решается, а, скорее, отодвигается с перекладыванием ответственности за принятие соответствующего решения (возможно, и отрицательного) на Центральный ОВИР. Этому будет предшествовать дополнительная переписка между нами, пересылка мне перепечатанных документов, возврат их в КО, направление документов в ЦОВИР в Россию и определенное время по их рассмотрению. Естественно, при этом вопрос выходит из-под Вашего контроля, и все последующие вопросы к КО в таком случае бесполезны.

– Иначе говоря, Вы фактически сообщили мне, что Ваша компетенция не позволяет Вам принять решение на месте и вообще принять решение по моему вопросу.

– Если я не так Вас понял и есть возможность оперативного получения мной нового паспорта, прошу это подтвердить и принять соответствующее решение.

Более чем через полгода, 18 мая 1999 года, я написал консулу последнее письмо:

– Уважаемый Анатолий Николаевич, срок действия моего паспорта истек 31 декабря 1998 года.

Поскольку мои запросы с соответствующими комментариями относительно стиля работы Вашего аппарата продолжаются с июля 1998 года, дальнейшая переписка стала бессмысленной.

– Сообщаю Вам, что если до 1 июня с.г. я не получу новый паспорт, 2 июня я обращаюсь к министру Иванову, Президенту Ельцину и в Госдуму – с изложением сути дела и соответствующей мотивированной просьбой об освобождении меня от российского гражданства. Де-факто это уже произошло, так как российский паспорт мне Вашим отделом не выдан. Осталось привести это в соответствие де-юре.

– Прошу мне не напоминать, что я должен явиться с подачей заявления в Вашингтон. Вы лучше других знаете, что личное прибытие в Вашингтон не является для этого необходимым. Хотя бы потому, что я ценю свое рабочее время. Если этот аргумент не кажется Вам убедительным, давайте на этом завершим, поскольку, повторяю, в Вашингтон для подачи заявления я не поеду. К 1 июня я жду новый паспорт.

Желаю успеха.

30 мая мне пришел новенький российский паспорт. По почте.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.848. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
поделиться
Вверх Вниз