Книга: Цифровое золото: невероятная история Биткойна

Глава 22

Глава 22

Июнь 2013 года

Выявившаяся на конференции Bitcoin Foundation пропасть между многообещающей идеей, лежащей в основе Биткойна, и слабостью компаний того времени лишь подогрела интерес к теме толстосумов накануне сезона отпусков.

Пит Бригер из Fortress, крупнейшего частного хедж-фонда, пригласил сокурсника из Принстона и коллегу по своей прежней работе в Goldman Sachs Дэна Морхэда помочь ему в поисках инвестиционных возможностей в нише виртуальных валют. Высокий, величавый мужчина, участник принстонских команд по гребле и американскому футболу, Дэн выглядел, как типичный представитель правящего класса. Дэн недавно основал собственный хедж-фонд Pantera, но после получения приглашения от Бригера переехал в офис Fortress, расположенный в небоскребе в центре Сан-Франциско. Вскоре он уже нанял первых профессиональных трейдеров, чтобы скупать биткойны для фонда, который он надеялся основать, чтобы сделать Биткойн более доступным для крупных инвесторов.

В Нью-Йорке Барри Зильберт работал над чем-то похожим. Чтобы вовлечь и вдохновить всех в своей компании, Барри дал каждому из своих семидесяти пяти сотрудников по два биткойна (каждый стоимостью примерно в сто долларов на тот момент) с наказом один из них потратить, а другой – сберечь.

Однако чем больше профессионалы углублялись в тему, тем яснее им становилось, что весь ажиотаж вокруг Биткойна сосредоточен в Кремниевой долине и что почти никто не уделяет внимания таким, казалось бы, важным для этой сферы местам, как Вашингтон и Уолл-стрит, которые легко могли стать могильщиками подобной технологии.

В конце мая федеральные прокуроры арестовали операторов Liberty Reserve, другой цифровой платежной системы, которую ранее широко использовали Mt.Gox и BitInstant в качестве метода пополнения счетов. Liberty Reserve серьезно отличался от Биткойна – хотя бы уже тем, что его централизованная валюта изначально была создана специально для удобства отмывания денег и неотслеживаемых переводов между преступниками. Liberty Reserve естественным образом отбрасывал на Биткойн свою тень, и, согласно заявлениям регуляторов, они не видели между ними особой разницы.

В конце мая финансовый регулятор Калифорнии отправил в Bitcoin Foundation письмо с обвинением в том, что они обслуживают нелицензированное средство передачи денег, и требованием прекратить данную деятельность. Обвинение было несколько абсурдным – организация вообще не являлась какого-либо рода бизнесом, – но ясно показывало, сколь мало было сделано для налаживания отношений с соответствующими регулирующими органами.

Учитывая неопределенность с регулированием, неудивительно, что банкиры не торопились иметь дела с криптовалютной сферой. В 2012 и 2013 годах несколько крупных банков были оштрафованы на 1 миллиард долларов за то, что были не слишком бдительными в отслеживании отмывания денег. В начале лета 2013 года JPMorgan Chase, крупнейший национальный банк, закрыл счета любых компаний с повышенным риском отмывания денег, включая бизнесы по обналичиванию чеков, и компаний, обслуживающих денежные переводы в Мексику.

Поиск банка, который согласился бы открыть счет для биткойн-компании, всегда был проблемой для таких предпринимателей, как Чарли Шрем. Но даже новые, более могущественные поклонники Биткойна столкнулись с тем, что не могут найти банки, согласные с ними работать. Пит Бригер из Fortress организовал встречу с руководством Wells Fargo, одного из крупнейших банков США, с целью обсуждения потенциального взаимодействия для создания более безопасной и надежной биткойн-биржи, но Wells Fargo вскоре отклонил предложение о сотрудничестве. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как банку пришлось иметь дело с федеральными агентами по изъятию средств со счетов Mt.Gox, открытых в Wells Fargo, и этот опыт им не понравился.

При всех этих неудачах с банками и представителями правительства биткойнерам приходилось постоянно сталкиваться с основным вопросом: “Кому вообще необходима эта технология и почему кто-то должен тратить на нее свои время и усилия?” Прошло почти пять лет с момента, когда Сатоши Накамото опубликовал свой труд, и хотя цифровая валюта уже стоила реальных денег и привлекла к себе много талантливых людей, она все еще по большей части использовалась для спекуляций, азартных игр и торговли наркотиками.

Экономисты, обратившие внимание на Биткойн, также отмечали, что виртуальная валюта имеет встроенные особенности, которые препятствуют ее широкому использованию. Число биткойнов, которые когда-либо могут быть созданы, ограничено 21 миллионом – отсюда проистекают ожидания, что валюта в будущем будет становиться все ценнее. В такой ситуации, которая известна как дефляция, люди более мотивированы копить свои Биткойны, нежели их тратить.

А если биткойнеры по всему миру будут просто сидеть на своих приватных ключах и ждать, когда все они разбогатеют, то возникает вопрос о реальной стоимости всех этих цифровых файлов. Чего на самом деле стоят все эти замороженные виртуальные монеты, если никто с ними ничего не делает? Чем вообще обеспечена их текущая ценность?

В ответ фанаты Биткойна обычно приводят контраргумент, что доллар США точно так ничем реальным не подкреплен и что доллары – это всего лишь необеспеченные бумажки и электронные записи. Однако правительство США по крайней мере обещает всегда принимать доллары в уплату налогов. Это создает некую реальную ценность, даже если люди не очень-то любят платить налоги.

С Биткойном даже этого не наблюдалось – на тот момент практически никто не обещал принимать биткойны в обмен на что-либо. Основой ценностью монет на данном этапе было ожидание, что они будут стоить больше в будущем, позволяя сегодняшним держателям получить больше, чем они вложили. Для некоторых циников это звучало крайне подозрительно и напоминало какую-то финансовую пирамиду.

* * *

Со стороны могло показаться, что Чарли и BitInstant удалось как-то отбиться от всех этих проблем. Чарли готовился к переезду своей компании в более просторный офис в удобно расположенном деловом небоскребе. Он наконец-то съехал из дома родителей в Бруклине. В немалой степени он решился на это, потому что боялся рассказать родителям о своей девушке. Кортни работала официанткой в баре EVR, была на 10 лет старше Чарли и, самое главное, не была еврейкой, что для родителей-традиционалистов стало бы сильным ударом. С Кортни под ручку Чарли постоянно зависал в EVR. Они вместе снимали комнату в квартирке этажом выше над баром, в которой постоянно валялись пустые бутылки из-под алкоголя и недокуренные косячки.

Изнутри BitInstant стиль жизни Чарли выглядел, как попытка убежать от проблем, с которыми его компании приходилось постоянно сталкиваться. Близнецы Уинклвоссы требовали от Чарли увеличить капитал компании, чтобы обеспечить дальнейшее расширение BitInstant. У Чарли не было проблем с организацией встреч с инвесторами, которые были поражены внушительными потоками долларов, уже проходящих через BitInstant. Однако стоило команде Чарли попытаться подготовить стандартный пакет требуемых документов, ее некомпетентность очень быстро раскрывалась. Когда финансовый директор BitInstant, всего два года как окончивший колледж, попытался собрать воедино все финансовые отчеты компании, он осознал, что в них были очень существенные пробелы с необоснованными расходами по всем направлениям.

Для двадцатитрехлетнего неопытного предпринимателя личный прогресс Чарли был неоспорим. Он построил сложный бизнес “с нуля”, и люди доверили ему миллионы долларов. Но у Чарли отсутствовали навыки руководителя, что было очевидно и, в общем-то, неудивительно. Во многих стартапах инвесторы это помогают исправить, ставя у руля опытного менеджера. Однако инвесторы BitInstant оказались не сильно опытнее Чарли в плане работы со стартапами. Работа Уинклвоссов с Марком Цукербергом длилась недолго, и с тех пор, как они решили заняться технологическими инвестициями, их опыт ограничивался лишь парой-тройкой совсем юных компаний. В отношении Чарли близнецы изначально исповедовали принцип невмешательства, невзирая на все разногласия. Но, когда проблемы стали более чем очевидными, они переговорили с ведущим разработчиком BitInstant о том, чтобы тот занял пост генерального директора. Чарли, узнав о потенциальном дворцовом перевороте, пришел в ярость и практически перестал появляться на работе.

В середине июня Уинклвоссы попросили знакомого ангела-инвестора Криса Мортона оценить проблемы BitInstant. В результате они получили длинный список базовых вещей, которые вообще отсутствовали в компании. Среди них оказались:

“Нет какой-либо системы бухгалтерского учета”

“Соглашения о структуре собственности отсутствуют или находятся в полном беспорядке”

“Миссия компании четко не определена”

Но самые болезненные слова были о самом Чарли. Он не может сосредоточиться. Он слишком занят второстепенными встречами (с прессой, инвесторами, партнерами, в публичных выступлениях) и личными проблемами (бар, аренда недвижимости). Даже во время этих встреч он постоянно отвлекается на другие дела. Он дает обещания и не выполняет их. Он назначает встречи с аудитором и не является на них.

Близнецы Уинклвоссы пытались уговорить Мортона помочь навести порядок в компании, но тот не проявил особого энтузиазма.

Уинклвоссы осознавали, что BitInstant может принести им одни убытки, и начали работать над биткойн-проектами без участия Чарли. В Манхэттенских офисах Winklevoss Capital, где у братьев были одинаковые офисы со стеклянными стенами по обе стороны от конференц-зала с такими же стеклянными стенами, близнецы начали готовить документы для первого в истории биржевого фонда (ETF), который хранил бы биткойны и отражал их стоимость, но при этом торговался на реальной бирже, подобно популярным биржевым фондам золота. Близнецы планировали собрать команду, которая покупала бы и продавала биткойны, позволяя рядовым инвесторам получить доступ к криптовалютам через обычный брокерский счет в Charles Schwab или E*Trade.

В конце июня Чарли, наконец, приступил к давно запланированному перезапуску BitInstant в партнерстве с регулируемым бизнесом денежных переводов. Но когда сайт был запущен и сотрудники BitInstant стали проводить более тщательную проверку своих клиентов, они осознали, что многие из этих клиентов вели дела под вымышленными именами. Вскоре окружной прокурор Манхэттена направил Чарли повестку, которая привела его в замешательство. Для подготовки к разговору с прокурором 4 июля было организовано экстренное совещание BitInstant с командой опытных юристов. “Проблема в том, что ваш сайт похож на лоскутное одеяло, – сказал один из юристов. – Когда мы придем на встречу, они обязательно детально его изучат. Что они увидят? Заплатка на заплатке, все сшито на скорую руку”.

Юристы углубились в детали, и ответы Чарли заставили их сильно занервничать: нет, специалист по комплаенсу BitInstant ранее не имел опыта в этой сфере и нет, BitInstant не направлял никаких отчетов о подозрительной активности регуляторам, даже несмотря на то, что было много потенциально подозрительных транзакций. По завершении звонка был составлен длинный список вещей, которыми нужно было немедленно заняться.

“У вас прорехи по всем направлениям”, – предупредил адвокат Чарли и его команду. Чарли попытался продемонстрировать серьезность, действуя в соответствии со всеми этими правилами, но к старым проблемам очень быстро добавились новые. Несколько клиентов, оспаривающих транзакции, подали на BitInstant в суд и к тому же стремились превратить этот процесс в групповой иск. Когда близнецы в очередной раз наехали на Чарли, он ответил просто:

“Ситуация драматическая, мы пытаемся решить проблемы по всем фронтам, в этих условиях на рост рассчитывать не приходится. Я совершил немало ошибок – и тех, на которые вы, ребята, мне указываете, и многие другие. Теперь я предпринимаю меры, чтобы со всем этим разобраться”.

Но времени на это уже не оставалось. Чарли был в новом офисе BitInstant, в который его компания переехала менее двух недель назад, когда получил письмо от своих юристов, в котором они объясняли, что из-за большого количества правовых вопросов они не смогут представлять его на предстоящей встрече с окружным прокурором до тех пор, пока он не закроет сайт и не решит все проблемы.

Чарли позвонил Уинклвоссам и застал их в машине – братья направлялись в дом своих родителей на побережье. Они полностью возложили вину за произошедшее на него и потребовали немедленно вернуть полмиллиона долларов, которые одолжили ему в апреле, когда бизнес еще был на пике развития.

В пятницу 12 июля в 21:00 Чарли полностью отключил сайт BitInstant – как он полагал, лишь на некоторое время.

* * *

Предгрозовая атмосфера, окружающая Биткойн, заставила всех задуматься над тем, что же происходит.

Эрик Вурхис, один из самых бесстрашных сторонников радикальных преобразований с помощью Биткойна, через несколько дней после того как Чарли выключил BitInstant, анонсировал, что продает онлайн-казино SatoshiDice. Эрик купил этот бизнес в 2012 году и превратил его в один из самых популярных биткойн-сайтов во Всемирной паутине.

Всем соинвесторам, вложившимся в проект Эрика в 2012 году, было обещано полное возмещение. Но внешние акционеры владели лишь 13 % проекта. Эрик, который два года назад был безработным, теперь стал миллионером. Но причина, по которой он продавал SatoshiDice, была вовсе не в деньгах. В переписке с другими предпринимателями он объяснял, что его судебные издержки постоянно накапливались, и это приносило ему слишком много головной боли.

“Биткойн-бизнес постоянно балансирует на грани законности, и не потому что делает что-то неправильно, а потому что Биткойн дает возможность вести совершенно новые виды деятельности и вводит новые категории в мир денег, которые не очень-то ложатся в существующие правовые установки. Это одновременно и восхищает, и пугает, потому что самим фактом своего существования мы разрушаем фундамент и, делая это, неизбежно оказываемся под прицелом”, – сказал он.

Примерно через неделю после того как Эрик продал компанию и выплатил возмещение держателям акций, он получил электронное письмо от Комиссии по ценным бумагам и биржам США. По мнению Комиссии, он нарушил закон, продав незарегистрированные ценные бумаги. От этого письма у Эрика все сжалось внутри, и это чувство не проходило у него несколько дней.

Через какое-то время почти каждая значимая компания в биткойн-пространстве получила повестку от финансового регулятора Нью-Йорка, молодого прокурора по имени Бенджамин Лоски, который затребовал от них горы документации об их мерах по защите потребителей и программах против отмывания денег. Несколько дней спустя Комитет Сената США по внутренней безопасности разослал финансовым регуляторам и правоохранительным агентствам страны запросы с требованием разъяснить “угрозы и риски виртуальной валюты”. Ни один из этих запросов даже не намекал на теплое отношение к новой технологии.

* * *

Но уж если кто-то в мире Биткойна и чувствовал в полной мере, что запахло жареным, так это был Росс Ульбрихт, также известный как Ужасный Пират Робертс.

Сайт Росса был успешным как никогда. В середине 2013 года Silk Road приближался к рубежу в миллион зарегистрированных пользователей. В первые два месяца лета пользователи Silk Road обменялись более чем миллионом сообщений друг с другом, и доходы сайта от комиссий регулярно превышали десять тысяч долларов в день.

Однако с весны Россу приходилось иметь дело с разными непрекращающимися атаками, не похожими ни на что из того, с чем ему приходилось иметь дело раньше. Одному из хакеров удалось отправить сайт в оффлайн сразу на несколько дней; эта атака прекратилась только после того, как Росс согласился выплатить ему 100 тысяч долларов сразу и по 50 тысяч каждую следующую неделю; в общей сложности он выплатил хакеру 350 тысяч долларов.

На этом непредвиденные расходы не закончились. Когда пользователь под именем FriendlyChemist пригрозил опубликовать конфиденциальные данные о тысячах покупателей сайта, Росс связался с пользователем redandwhite, который, как он полагал, был членом банды “Ангелы ада”, и спросил, сколько будет стоить навсегда избавиться от шантажиста. На этот раз Росс чувствовал себя куда увереннее, чем накануне инсценированной смерти Кертиса Грина. Когда redandwhite назначил цену в 150 тысяч долларов за убийство, Росс начал с ним торговаться.

“Не хочу показаться грубым, но цена как-то слишком высока”, – написал Росс, предложив свою цену в 80 тысяч, которую он заплатил за предыдущий заказ.

Через несколько дней после того как цена была согласована, redandwhite прислал доказательства того, что работа выполнена (хотя позже никаких доказательств убийства найдено не было). Далее был запрос на то, чтобы убрать еще одного мошенника и троих из его подельников, которые грабили пользователей Silk Road. Этот заказ обошелся в 3 тысячи биткойнов, или примерно в 500 тысяч долларов (опять же, никаких доказательств совершенных убийств позже обнаружено не было).

Росс уже не был тем ранимым и отзывчивым молодым человеком начала 2012 года, которому даже соврать-то было трудно. Теперь его дневник был заполнен не размышлениями о своей слабости, а короткими холодными списками насущных проблем и их решений. В день, когда предположительно был убит FriendlyChemist, была сделана такая запись:

“– получил уведомление, что шантажиста убрали

– сделал скрипт загрузки файлов

– приступил к решению проблемы с возвратом залогов”

Даже члены его семьи, которые понятия не имели, что с ним происходит, отметили изменения в это время. Мама Росса сказала, что ее сын стал “бунтарем Россом”, а не приятным молодым человеком, которого она знала раньше.

Переход Росса от приветливого мальчика, одержимого гармонией, к магнату теневого мира, в чьем дневнике деловые заметки соседствовали с записями об убийствах, выглядел как неизбежный результат пребывания в сообществе, которое он вокруг себя создал, и той роли, которую ему пришлось в нем играть. В мире, где не существует властных авторитетов, было вполне естественным, что индивиды могут самостоятельно определять, что допустимо и правильно, а что – нет, и самостоятельно действовать в соответствии с этими определениями. Легко представить, как Росс, отрезанный от любых реальных контактов с членами общества, кроме интернет-чатов, начал воспринимать людей как некие абстракции, а не как настоящих живых людей, словно персонажей компьютерной игры. В таком мире сама идея убийства может уже не вызывать инстинктивного отвращения.

Шло время, и Росс все больше отдалялся от обычной жизни. Он съехал с квартиры своего друга в июне и в целях конспирации арендовал комнату в другом районе Сан-Франциско, за которую платил наличными. Он сказал своим новым соседям, что его зовут Джош. В своем ноутбуке он хранил документ под названием “emergency” (чрезвычайный случай), содержащий шаги, необходимые на случай побега:

“– зашифровать и создать резервные копии важных файлов с ноутбука на флешку

– уничтожить жесткий диск ноутбука и выкинуть его остатки

– уничтожить телефон и спрятать/выкинуть его остатки

– припрятать флешку

– достать новый ноутбук

– сесть в конец поезда

– найти место для проживания за наличные и создать новую личность (имя, легенду)”.

Офис ФБР в Нью-Йорке тем временем работал в сотрудничестве с рабочей группой Марко Поло, которая была учреждена полутора годами ранее в Балтиморе для борьбы с Silk Road. Каждый месяц происходили новые аресты поставщиков и покупателей Silk Road, и многие из этих арестов стали достоянием общественности. Когда черный рынок наркотиков, конкурент Silk Road, который начал работу весной, закрылся, Ужасный Пират Робертс сказал своим последователям, что часто думал над тем, чтобы тоже прекратить деятельность:

“Не вдаваясь в детали, стресс жизни Ужасным Пиратом Робертсом иногда невыносим. Лишь понимание того, что мы делаем нечто более важное, чем моя никчемная короткая жизнь, заставляет меня продолжать. Я верю, что то, что мы делаем, важно для будущих поколений и может стать частью монументального сдвига относительно того, как люди будут вести дела и общаться друг с другом.

Я мысленно смирился с перспективой провести жизнь в тюрьме или умереть за свою идею. Я позволил страху пройти через меня и осознанно и всецело посвящаю себя миссии и ценностям, которые представляет Silk Road”.

К этому моменту Росс уже осознал, насколько тяжело все время избегать обнаружения. Несмотря на все его усилия, из системы иногда случайно утекали реальные IP-адреса, давая информацию, пусть и небольшими фрагментами, о реальном местонахождении серверов. Каждый раз он удалял информацию и перемещал базы данных на новые серверы, надеясь, что никто не заметит ошибки. Росс назначил “Variety Jones”, своего старого наставника, экспертом по контрразведке против правоохранительных органов. Но, как верно полагал Росс, несколько федеральных агентов действительно проводили дни, засекая любой сигнал о реальном IP-адресе, ассоциированном с Silk Road. И в итоге они все же вышли на несколько серверов в Исландии, которые, как они полагали, и были их целью.

До того как власти нашли что-либо на этих серверах, другие агенты перехватили на канадской границе пакет с девятью поддельными водительскими удостоверениями. На каждом из них были разные имена и адреса, но на всех была одна и та же фотография молодого человека с волнистыми волосами. Посылка была направлена по адресу в Сан-Франциско. Когда агенты постучали в дверь, они узнали молодого человека на фотографиях поддельных удостоверений. Он быстро показал им свое настоящее удостоверение из Техаса с реальным именем Росс Ульбрихт. Он отказался отвечать на любые другие вопросы о том, откуда эти удостоверения, но между делом сказал агентам, что кто угодно мог купить такие поддельные документы на сайте под названием Silk Road.

Агенты ушли, ничего не предъявив Россу. На этот раз ему повезло. Хотя он и был тем самым подозреваемым, которого искали агенты Балтимора и Нью-Йорка, его имя не фигурировало в розыске, и пограничники понятия не имели, с кем имели дело. Оказавшись на волосок от провала, Росс сменил квартиру, но не воспользовался этим шансом, чтобы окончательно обрубить концы и сбежать. Вместо этого он остался в Сан-Франциско, наблюдая за тем, как ему постоянно капает комиссия с продаж Silk Road, в то время как цифровая удавка правоохранителей все туже затягивалась вокруг его шеи.

Оглавление книги


Генерация: 0.089. Запросов К БД/Cache: 0 / 1
поделиться
Вверх Вниз