Книга: Яндекс Воложа. История создания компании мечты

Глава 2 По прямой линии

Глава 2

По прямой линии

Однажды Аркадий Волож заявил, что три самых приятных момента в его жизни — это рождение троих детей. То есть для него главное — семья. Но семья — это не только дети. Это и выдающиеся родители героя, настроившие своему сыну судьбу, которой Аркадий правильно (надо отдать ему должное) воспользовался.

В нежном возрасте и несколько позже Аркаша Волож любил поиграть в казаки-разбойники, человеком был не робким, за словом в карман не лез, был упрям и настойчив, при этом миролюбив, внешне дружелюбен, хотя всегда себе на уме, и мог постоять за себя. Действительно, а каким еще может быть мальчик, который в детстве «мечтал стать водителем поливальной машины»?

Взгляд с хитрецой, при этом прямой (довольно сильное впечатление!). С детства сдержан и скрытен. Врожденная склонность к моментальному анализу людей и обстоятельств развила в нем редкую способность автоматически отделять главное от второстепенного.

Спустя десятилетия на вопрос «Какой самый главный совет вы бы дали коллегам?» Волож ответит вполне ожидаемо: «Отличать главное от текучки». В школьные годы такое умение проявлялось в пятерках по точным предметам, уважении со стороны учителей-математиков, очереди одноклассников-списывальщиков и приятных бонусах в виде побед на школьных олимпиадах. Системный ум и способности Аркаши к счету его отцу стали очевидны довольно рано. Именно отец определил Аркашу в 1977 г. в школу для одаренных детей, совместив его жизненный вектор с предрасположенностью, с талантом, отпущенным сыну полной мерой.

Вот оно, принципиальное отличие Аркадия Воложа от некоторых российских предпринимателей, которые завоевали свое место под солнцем вопреки, а не благодаря обстоятельствам. Роман Абрамович и Олег Дерипаска росли сиротами, Михаил Прохоров рано лишился родителей, Евгения Касперского в период, когда принимаются судьбоносные решения в судьбе ребенка, воспитывала мать. Я сейчас сравниваю не порядок нулей во всяких рейтингах богачей, а значение и вес, приобретенные этими людьми в обществе и экономике, — по данному критерию Аркадий Волож с этими фигурами сопоставим.

Так вот: черноволосый, бойкий, худощавый крепыш Аркаша стал тем, кто он есть, во многом благодаря родителям, которые очень постарались, чтобы их сын состоялся.

Аркадию Юрьевичу Воложу повезло с родителями, безупречно выполнившими свою миссию, помогая сыну сначала сделать единственно верный выбор, а затем утвердиться на этом пути.

Аркадий родился 11 февраля 1964 г. в русском городе Гурьеве (ныне казахский Атырау). Ради этого радостного события его мать Софья Львовна, преподаватель Гурьевского музыкального училища им. Дины Нурпеисовой, ушла в декретный отпуск.

Сохранились воспоминания выпускника Гурьевского училища 1964 г., написанные спустя несколько десятилетий: «Мне запомнилась Софья Львовна Волож, которая привила мне любовь к музыкально-теоретическим дисциплинам: сольфеджио, музыкальной литературе, анализу музыкальных произведений».

Важны тут даже не слова, а сам факт памяти. Бывший ученик, разумеется, вспоминает преподавателя, которая не только научила его основам ремесла, но и привила любовь к музыке.

Отец главного поисковика Рунета закончил в Алма-Ате (ныне Алматы) геолого-географический факультет Казахского госуниверситета им. С. М. Кирова (ныне КазНУ им. Аль-Фараби) по специальности «инженер геолог-нефтяник». Во время празднования семидесятипятилетия университета в 2009 г. среди лучших упоминали и выпускника 1959 г., обладателя нагрудных знаков «Первооткрыватель месторождения», «Почетный разведчик недр», лауреата премии ОАО «Газпром», сотрудника Геологического института РАН, доктора геолого-минералогических наук Юрия Абрамовича Воложа.

После окончания университета Юрий Волож был распределен в трест «Казахстаннефтегеофизика» в Гурьев (один из важнейших центров нефтепереработки в СССР), где дослужился до старшего геолога треста и счастливого отца. И первооткрывателя нефти, что действительно, как однажды справедливо выразился его знаменитый сын, «нечасто случается». В жизни любого профессионала нечасто случаются открытия, выход на новое качество, постижение нового. В жизни Юрия Воложа, в его профессиональной жизни геолога, это случилось: он нашел нефть на западе Казахстана. Этот район относится к Прикаспийской (Северо-Кавказско-Мангышлакской) нефтегазоносной провинции, одной из девяти основных региональных сырьевых баз СССР. А ведь это счастье — совершить открытие.

Не исключено, что в жизни геолога Юрия Воложа 1964-й — самый энергетически насыщенный и просто самый счастливый год в жизни. Родился первенец, и родилось месторождение. На волне этого сумасшедшего подъема, невероятного озарения и восторга и вошел в жизнь Аркадий Волож. Несомненно, этот отцовский импульс счастья и восторга влился в него, придал ему ускорение на всю жизнь. Отцовский кураж будет со временем преумножен сыном.

В 1965 г., когда Аркаше исполнился год, семья переехала в Белоруссию. Юрий Волож приступил к работе в качестве старшего геолога в Республиканском геофизическом управлении по добыче и поискам нефти, расположенном в поселке Колодищи (ныне агрогородок Колодищи), что на северо-востоке от Минска. В 1967 г. (по другим данным, в 1966 г.) управление было преобразовано в «Белгеофизтрест» (ныне Центральная геофизическая экспедиция). Кстати, тут же, рядом, расположен нынешний Республиканский телерадиовещательный центр Белоруссии.

Почему в Белоруссию? Может быть, потому что Софья Львовна оттуда родом.

Однажды Аркадий Волож обмолвился: «Дедушки моих детей — и доктора, и профессора».

«Еще, — продолжая гордиться родословной, рассказывал Аркадий, — у меня был дедушка Григорий Рувимович Волож, который прожил 98 лет. Он — старый зек, сначала отсидел в Норильске, затем вольнонаемным строил “Норильский никель” и в результате стал почетным гражданином Норильска. Он объяснил мне, как устроена наша жизнь. Он просто задавал правильные вопросы, на первый взгляд очень простые, вроде такого: кем ты видишь себя через пять лет? В 17 лет, как правило, об этом не задумываешься…» Как раз в 17 лет Аркадий окончил школу в Алма-Ате и поступил в московский институт.

Вот какая странность. Отца Аркадия зовут Юрий Абрамович, то есть деда по отцу должны были звать Абрам, на худой конец — Аркадий, но никак не Григорий. Скорее всего, норильский дедушка Григорий Рувимович — брат Абрама Рувимовича, то есть деда Аркадия Воложа по прямой линии по отцу. Впрочем, есть еще один вариант. В те годы люди меняли имена и отчества, чтобы обезопасить своих близких.

Странно, правда, что в списке почетных граждан Норильска, который ведется с 1975 г. и который к осени 2012 г. насчитывал 61 человека, Григория Рувимовича Воложа нет, зато есть бывший красноярский губернатор Александр Геннадьевич Хлопонин. Не обнаружил я Григория Воложа и в неполном списке Норильлага, заключенные которого строили объекты Норильского комбината и затем работали на этих самых объектах. Что, конечно, ничего не значит.

Григория Рувимовича Воложа я все же нашел: в списке заключенных, которые работали в районе города Котлас, на объектах ГУЛЖДС НКВД СССР (Главного управления лагерями железнодорожного строительства Народного комиссариата внутренних дел), созданного по приказу НКВД СССР № 0014 от 4 января 1940 г. на базе отдела железнодорожного строительства ГУЛАГа НКВД и управления железнодорожного строительства НКВД на Дальнем Востоке.

Об этом писала газета «Двинская правда» 5 мая 2006 г.:

По воспоминаниям участников и очевидцев, хранящимся в архиве котласского городского историко-просветительского общественного движения «Совесть», известно о самом выдающемся событии в Котласе во время войны — постройке и пуске в эксплуатацию железнодорожного моста через Малую Северную Двину. Магистраль Коноша — Воркута, по которой можно было доставить коксующийся печорский каменный уголь на металлургические заводы страны, производившие металл для военной техники, строилась быстро. Мосты были теми сложными инженерными сооружениями, которые задерживали пуск движения по магистрали. В условиях, когда донецкий уголь был недоступен, оставался на территории, оккупированной противником, доставка печорского угля стала важнейшей военно-стратегической задачей и требовала немедленного решения. Сроки постройки моста оказались настолько сжатыми, что было решено построить зимой 1941–1942 гг. временный (до начала ледохода) деревянный мост. И он уже 28 декабря 1941 г. пропустил первый поезд. Потом появился постоянный металлический, на бетонных опорах, который эксплуатируется до сих пор. Строителями были заключенные, трудармейцы и спецпоселенцы… Вот список, который хочется опубликовать для того, чтобы откликнулись те, кто помнит или слышал о них… Отличившиеся при изготовлении и монтаже металлоферм: Всеволод Николаевич Арбузов, Александр Дмитриевич Голов, Дмитрий Федорович Дубров, Тимофей Григорьевич Кудря, Всеволод Николаевич Остроумов, Ефим Игнатович Пономарев, Илларион Сергеевич Серкин, Эдуард Витольдович Шклейник, Михаил Иванович Шубин, Исаак Абрамович Минков, Борис Владимирович Янушевский, Петр Петрович Перекрестов, Владимир Дмитриевич Дубровин-Порицкий, Александр Ефимович Ратковский, Давид Израилевич Лев, Григорий Рувимович Волож. Из списка в 47 фамилий выбраны здесь те люди, которые осуждены за «контрреволюцию». Среди них есть занимавшие инженерные должности и рабочие разных профилей.

Вернемся к семейной хронике по прямой линии.

В 1968 г. семья возвращается в Казахстан, отец устраивается начальником партии «Казгеофизтреста», а еще через четыре года, когда трест расформируют, перейдет на работу в казахский филиал Всесоюзного института разведочной геофизики (КазВИРГ). А мать Аркадия долгие годы будет успешно преподавать в Алма-Атинской консерватории.

По словам Аркадия, «все мое детство, уже в сознательном возрасте, протекало здесь (в Алма-Ате. — В.Д.), жили мы в 12-м микрорайоне, мама преподавала в Алма-Атинской консерватории (ныне Казахская национальная консерватория им. Курмангазы. — В.Д.)».

Тогда-то Юрий Волож подружится с Валентином Сегаловичем — отцом Ильи Сегаловича, второго основателя «Яндекса» и, собственно, автора его названия.

Именно по инициативе Юрия Воложа Аркаша и Илюша после седьмого класса поступят в Республиканскую физико-математическую школу-интернат (ныне Республиканская специализированная физико-математическая средняя школа-интернат для одаренных детей им. О. А. Жаутыкова; прежний адрес по Ботаническому бульвару, 36 в связи с переименованием улицы сменился на бульвар Бухар Жырау, 36; 27 октября 2012 г. школе исполнилось 40 лет).

Там-то и случится эта промыслительная дружба, определившая судьбы Аркадия, Ильи и отчасти Рунета.

Если бы Юрий и Валентин не сдружились, Илюша не попал бы в РФМШИ, не познакомился бы с Аркашей, соответственно, они бы не пересеклись в начале 1990-х гг. Они бы не создали эффективный творческий, а затем и управленческий тандем, и «Яндекса» в его настоящем виде скорее всего не было бы.

Кстати, Аркадий однажды довольно четко объяснит, отчего он не пошел по материнским стопам: «Она (мама героя, Софья Львовна. — В.Д.) меня в шесть лет прослушала и сказала, что этому ребенку музыкой заниматься не надо». Повезло Аркадию с родителями: они были не просто талантливы, но и умны.

Четыре года в РФМШИ, в 1977–1981 гг. Было достаточно времени, чтобы между будущими основателями-совладельцами «Яндекса» Аркашей Воложем и Илюшей Сегаловичем установились по меньшей мере товарищеские отношения. Хотя дух созидательного соперничества никогда их не покидал. Илюша лучше учился, в работе копал глубже и основательнее, а Аркаша рациональнее в учебе и жизни, реактивен и стремителен в бизнесе. Да и к богатству у них отношение разное. Не случайно доля Воложа в «Яндексе» почти в пять раз больше доли Сегаловича, хотя детей у Ильи почти в два раза больше, чем у Аркадия (пятеро против троих). Они и внешне разные, и в работе полярны: спокойный, ернический Волож и импульсивный, прямолинейный Сегалович.

Так в казахской школе для одаренных детей сформировался будущий тандем основателей «Яндекса».

И вот еще одно знаковое совпадение.

Пожалуй, самые именитые и известные в мире российские айтишники — Аркадий Юрьевич Волож и Евгений Валентинович Касперский — не просто люди одного поколения и математики по образованию. Они закончили, причем практически одновременно (с разницей в год), по сути, единую школу, в которой учились точным наукам даровитые дети, собранные на конкурсной основе по всему СССР. С одним отличием: Касперский учился в Москве, в школе-интернате им. А. Н. Колмогорова при МГУ им. М. В. Ломоносова, а Волож — в идентичном заведении в Алма-Ате.

А ведь когда-то это была настоящая система начальной подготовки будущих советских ученых и управленцев, созданная в 1963 г. по инициативе выдающегося математика Андрея Николаевича Колмогорова, автора фундаментальных работ практически во всех областях математики и классической механики, прикладных работ по геологии, биологии, генетике, металлургии и теории стрельбы. В Советском Союзе было всего около десятка таких продвинутых средних учебных заведений, в которых школьников учили мыслить, а не просто переписывать с доски. По сути, это была советская система выращивания гениев.

Волож с удовольствием вспоминает учебу в школе. А вот на сайте самой школы среди лучших выпускников Воложа и Сегаловича нет. Сейчас в этой школе гордятся учениками с казахскими фамилиями, по крайней мере это следует из списка лучших. И это несмотря на современный претенциозный лозунг РФМШИ: «К великой дружбе — через физико-математическое образование».

Я смотрел общий список выпускников РФМШИ за многие годы, и большая часть осела в России. Но не все. Давний товарищ Воложа по казакам-разбойникам, Карим Масимов, — которому порой перепадало по затылку от более шустрого Аркаши, — окончив школу на год позже, станет впоследствии премьер-министром Казахстана (январь 2007 г. — сентябрь 2012 г.), а 24 сентября 2012 г. будет назначен руководителем администрации президента республики.

На черно-белой фотографии 1981 г., то есть в год окончания школы, они еще поджарые подростки, ученики 10 «Г». Илюша Сегалович по центру, спиной к зрителю, несколько пассивен. Аркаша Волож с левого края, энергично жестикулирующий, почти не изменившийся за прошедшие годы, упрямое и чуть насмешливое выражение лица у него появилось уже тогда, разве что шапку волос сменила короткая стрижка. Способность к математике (а значит — глубокомыслие) вполне естественно уживалась в Аркаше со склонностью к лидерству и верховодству в компании, то есть честолюбие мирно соседствовало с тщеславием.

С 1981 г. Аркадий Волож строит жизнь самостоятельно. После окончания РФМШИ он уехал в Москву. А родители остались в Алма-Ате. Понятно почему: у них интересная работа, у мамы талантливые ученики в консерватории, отец к тому времени не просто заведующий лабораторией сейсмостратиграфии Института геологии АН КазССР, в его жизни в те годы происходили события, нарабатывались результаты, ради которых он пришел когда-то в геологию. Его теоретические предпосылки оказывались верными. Он станет одним из первооткрывателей Южно-Тургайской нефтеносной провинции, месторождения которой спустя годы обеспечат экономическую и политическую независимость Казахстану. Эта страна в неоплатном долгу у старшего Воложа.

Юрий Абрамович Волож — довольно известный в профессиональной среде человек. Однажды отметился в качестве патентообладателя в одной компании изобретателей с другом экс-премьера России Виктора Степановича Черномырдина — Ремом Ивановичем Вяхиревым, бывшим главой «Газпрома». Суть изобретения «Способ построения сейсмографической модели разреза среды» — в повышении достоверности, точности и надежности прогнозирования и разведки нефтяных и газовых месторождений.

Родителям Аркадия уже за семьдесят, они по-прежнему активны, улыбчивы, общительны. И такими были всегда. Целеустремленными и жизнелюбивыми.

Софья Львовна была даже как-то замечена в роли эксперта национальной кухни, проведя по заданию журнала «Афиша» вместе с другими бабушками инспекцию московского ресторана «Цукер». Отметив по ходу, что внешне в ресторане «ничего еврейского» нет, Софья Львовна показала себя не только отменной домохозяйкой, признав, что «редко по ресторанам» ходит, поскольку готовит «в основном дома», но и свой кругозор: «Русские евреи тоже не все одинаковые. У южан — одесситов, к примеру, — обязательно жаркое жирное из грудинки или фаршированная рыба, а у литваков, то есть белорусов и прибалтов, наоборот, посуше блюда». И природное чувство юмора, недооцененное ее подругами: в процессе поедания фаршированной щуки она заметила, что «кошеровать электрическую хлебопечь» вряд ли получится, «не выдержит» опускания в микву, поскольку это все равно как «компьютер в воду опустить».

Летом 1981 г. золотые медалисты семнадцатилетний Аркаша и шестнадцатилетний Илюша Сегалович (17 ему исполнится только 13 сентября 1981 г.) не прошли по конкурсу на механико-математический факультет МГУ.

Есть версия, которую рассказывает своим биографам Аркадий Волож: они не прошли по национальному признаку. Верится с трудом. Я сам в те годы учился в МГУ, и в моем окружении, с моими однокашниками, имеющими те же национальные признаки, ничего подобного не случалось.

Хотя, конечно, если этого не случилось с моими товарищами, это вовсе не значит, что подобное не могло случиться с выходцами из Казахстана.

Дальше пути казахских медалистов почти на десять лет разошлись. Илюша поступил на геофизический факультет Московского геологоразведочного института им. С. Орджоникидзе (МГРИ им. С. Орджоникидзе, ныне Российский государственный геологоразведочный университет им. С. Орджоникидзе).

Аркаша — в Московский институт нефти и газа им. И. М. Губкина (МИНГ, ныне Российский государственный университет нефти и газа им. И. М. Губкина) на факультет прикладной математики.

С одной стороны, уважил отца — талантливого, удачливого геолога-нефтяника, с другой — не изменил своему внутреннему вектору прирожденного мастера компромисса, умеющего высмотреть свое окно возможностей в огромном поле предложений, поскольку, по словам Воложа, на тот момент факультет, на который он поступил, «был единственный в вузе… куда льготно принимали медалистов».

Институт нефти и газа — «Керосинка», он же Губкинский институт — легендарное учебное заведение. Его выпускники начиная с 1930 г. укрепляют и созидают экономическую основу советской, а теперь и российской экономики. После военной нефтегазовая отрасль была и остается второй по приоритетности в стране, а по значению является первой. Это огромный самодостаточный организм, и «Керосинка» — основной поставщик управленцев, инженеров, разработчиков, математиков для базовых российских нефтегазовых компаний: «Газпрома», «Роснефти», «ЛУКойла» и прочих, которые обеспечивали и обеспечивают страну углеводородным сырьем, то есть работают на экономическую безопасность государства. Среди выпускников 1958 г. — экс-мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков (диплом по специальности «автоматизация и контроль процессов переработки нефти и газа»).

Тогда же, в институте, Волож впервые увидел персональный компьютер. До этого ему приходилось иметь дело только с ЭВМ. «Слово “компьютер” в моей жизни появилось на четвертом курсе, в 1984 г. Когда я увидел персоналку, узнал, что можно каждую точку нарисовать самому и покрасить в любой цвет, — это было таким ударом! Как после примуса — современная микроволновая печь».

Будучи человеком практичным, предусмотрительным и последовательным, а еще и обученным анализировать данные, Аркадий еще в институте создал семью. В «Керосинке» он познакомится с будущей женой, они вместе осваивали прикладную математику. В списке выпускников 1986 г. — Волож Аркадий Юрьевич (обладатель красного диплома. — В.Д.) и Волож Ирина Львовна. Это может означать лишь одно: Аркадий и Ирина поженились в институте. Годом позже закончила обучение другой прикладной математик — Елена Савельевна Колмановская, ныне уже бывший главный редактор-маркетолог-архивариус «Яндекса». Кстати, на одном потоке с Воложем учился Евгений Швидлер, будущий президент «Сибнефти», а ныне президент Millhouse Capital и ближайший сподвижник Романа Абрамовича.

Волож по поводу альма-матер высказывается так: «Описывать, что это было такое — Московский институт нефтехимической и газовой промышленности, факультет прикладной математики — в 1980-е гг., не буду, скажу только, что из 50 человек моего выпуска в стране осталось не более десятка и что многие из основателей “Яндекса” — выходцы из этого вуза».

Действительно, во время обучения никакой геологии у Аркадия не было, нефти и газа он не нюхал, потому что учили его математике и немного философии. Разве что «после четвертого курса в военных лагерях мы разворачивали полевые хранилища ГСМ, даже песню пели про трубопроводные войска, слов только не помню», — вспоминает Аркадий.

Я напомню:

Трубопроводные войска,

Хоть вы в боях и не бывали,

Но славу трудную свою,

Вы на ученьях добывали…

Воложи не забывают свои студенческие годы. Аркадий Юрьевич состоит в попечительском совете НКО «Фонд выпускников-губкинцев».

И вновь Аркадий памятлив. По его словам, в те годы «еще действовали ограничения. Например, с моей фамилией нельзя было пойти работать в Академию наук. Поэтому я распределился в Институт строительства трубопроводов. На зарплату не смог бы даже снять квартиру, помогали родители. В НИИ я занимался автоматизацией: там, как и везде, был отдел АСУ. Математиков считали людьми совсем никудышными, они разве что могли решить задачу сыну директора, если нужно. Я там рассчитывал скорость коррозии трубы». Впрочем, по другой версии, также озвученной самим Воложем, «в НИИ трубопроводов я занимался автоматизацией сбора и обработки научно-технической информации. И уже тогда стало понятно, что это совершенно отдельная задача».

Вновь и вновь Волож отыгрывает назад свои обиды, говоря о национальном признаке. Такое цепляние за прошлое удивляет. Академия наук СССР в значительной мере из таких фамилий и состояла, и в этом была ее сила. По прошествии 16 лет (о своей обиде образца 1986 г. Волож говорил в 2002 г.) любое реальное или выдуманное событие мифологизируется. И уже не важно, правда это или нет.

Действительно, обладатели красных дипломов в советской системе обучения имели возможность выбрать лучшие из предложенного списка вакансий. Но Институт нефти и газа — это все же не МГУ, не МФТИ и не им подобные, где воспитывали будущих светочей фундаментальной науки. «Керосинка» целенаправленно готовила кадры для прикладной деятельности по обеспечению страны углеводородным сырьем. Удивительно уже и то, что выходец из провинции сумел распределиться в московский НИИ. Мог бы уехать в Тюмень, где был один из сильнейших мировых центров прикладной нефтегазовой науки. Там, наверное, и зарплаты были больше, и цены на съемные квартиры меньше, а может быть, и жилье бы сразу выделили как молодому специалисту. Хотя, возможно, и выход судьбы был бы иной. У истоков не-«Яндекса» стоял бы не-Волож.

Впрочем, главное другое. Волож, как обычно с ним происходит в исторические минуты, правильно рассчитал варианты, и трубопроводный НИИ выбрал еще и потому, что «там была ЕС-1022 (электронно-вычислительная машина образца 1975 г.; ЕС ЭВМ — единая система электронных вычислительных машин — советская серия компьютеров. — В.Д.) и огромное количество свободного времени».

Молодой специалист, получавший поначалу 115 рублей в месяц, поступил в заочную аспирантуру Института проблем управления (ИПУ) Академии наук СССР, где взялся за написание диссертации на глубокомысленную тему «Минимаксный подход к задаче агрегированного упорядочения». Диссертацию он так до конца и не додумает. Но своего не упустит — он ее приспособит для другого дела, более прибыльного и публичного. По словам Воложа, «труды над диссертацией не пропали. Результаты плавно перетекли в программный продукт “Типолог Тэрри”, который несколько лет успешно продавался».

Наступали иные времена, и другие перспективы открывались.

Семья математиков всегда хотела детей. У Аркадия Воложа в жизни есть одна только страсть, соизмеримая или даже превосходящая процесс извлечения прибыли. Однажды на вопрос о хобби он ответил, не задумываясь: «Семья!» В итоге — многодетная.

Похоже, что все, что делает Волож, он делает исключительно для семьи. Не для славы, не для богатства, не для карьеры или власти. Плевать ему и на развлечения, даже на деньги — или, что точнее, деньги для него не на первом месте. Потому что главное для него — семья: дети, жена, родители. Правильный умный мальчик. В этом он видит смысл и назначение своей жизни. И в этом его главная слабость и устремление.

Не случайно на вопрос о трех самых приятных событиях в своей жизни Аркадий соглашается с версий о том, это были дни рождения его детей. Каждому бы такую слабость.

Очень похоже, что свои нынешние активы (по крайней мере, публично известные) в InfiNet Wireless, а главное, в голландской Yandex N.V. (владеющим русским интернет-холдингом ООО «Яндекс», то есть поисковиком «Яндекс», и управляющим доменным именем yandex.ru), Аркадий Волож готовится когда-нибудь передать своим детям.

Например, в равной пропорции всем.

И он прав.

Не случайно все дети Воложа прошли или еще проходят через факультет экономики ВШЭ, чтобы приобрести базовые экономические знания, которые, по мнению отца, так необходимы будущему капиталисту. Хотя возможно, что при этом они не всегда руководствуются личными пристрастиями и намерениями.

Первенец, Лев, родившийся в мае 1988 г. (в год создания первого отцовского бизнеса — торгового кооператива «Магистр»), был зачислен на факультет экономики ГУ-ВШЭ (теперь НИУ-ВШЭ) в августе 2005 г. После окончания магистратуры Лев был принят на работу в «Яндекс», где его явно ждали. Под его началом компания запустила проект «Яндекс. Такси», в рамках которого предлагается посредничество между таксопарками и потребителями. Анна-Эстер, родившаяся в июне 1991 г., — своеобразный подарок бабушке и дедушке. Второе имя Эстер (Эсфирь) — это вовсе не переиначенное на еврейский лад имя Анна (тогда было бы Ханна). Второе имя традиционно дают в память о любимых родных. Есть поверье: двойное имя влечет за собой долголетие — живешь за двоих. Анна-Эстер поступила в 2008 г. на факультет экономики по специальности «экономика образования». Одна из лучших студенток курса, еще в школе занимала первые места в математических олимпиадах, но ее устремления лежат в другой области деятельности. У нее сильная тяга к творчеству, она, например, победитель в номинации «Анимация» конкурса АртВышка-2012.

Кстати, сразу же после рождения первой — и единственной — дочери Аркадий Волож по делам своей фирмы CompTek поехал в США, где у него были не только совладельцы, члены совета директоров, но и производители продукции, которой он торговал. Дальше произошло следующее.

Эту историю Волож рассказывает не без внутреннего содрогания, поскольку ему и сейчас не ясна природа ужаса, который он испытал в тот момент. За что или за кого он испугался больше? «Путч 1991 г. застал меня в Америке. Дозвониться в Россию было невозможно. Я отправил письмо знакомым, чтобы позвонили жене и передали, что я вылетаю через полчаса». Речь, конечно, об электронном письме по модемной связи, которая тогда как раз начинала развиваться. «В дни путча “Релком” бесплатно раздавал электронную почту. Тогда впервые электронная почта показала, что она стала полноправным и жизненно необходимым каналом связи».

Эта история нуждается в расшифровке. Во-первых, жена в этот момент оставалась в Москве одна с двумя детьми, трехлетним сыном и двухмесячной дочкой (родители Аркадия тогда еще жили в Казахстане). Во-вторых, это было первое в жизни Аркадия электронное письмо.

Но вернемся к детям Воложа. Младший сын Тимофей, родившийся в октябре 1995 г., был зачислен в 2012 г. на первый курс отделения «совместный бакалавриат ВШЭ и РЭШ» факультета экономики.

Точно!

Аркадий Волож последовательно готовит себе смену, создает основу для долгосрочного развития семьи, фамилии. Все дети получают экономические знания, которые затем очень пригодятся в частном бизнесе — тем более в управлении активами, которые им когда-то передаст отец, старательно и целеустремленно созидающий семейный бизнес, точнее, семью, которая для него всегда была и остается смыслом и оправданием.

Впрочем, это не только исключительно красивые и эффектные идеи и жесты. Не бывает богача и состояния без жажды, без страсти к деньгам. Каким бы умным и духовным человек ни казался сам себе и окружающим, в какой-то момент он должен на первое место в жизни поставить деньги, много денег, при этом мотивы — семья, роскошь, власть — второстепенны, поскольку они всего лишь объясняют, мотивируют, но не являются целью. И вот только на таком изломе проявляется настоящий ум, сердце, собственно человек, кто он — личность или просто мешок с деньгами, дорогими квартирами, машинами, развлечениями, прихлебателями и прочим. Разумеется, в какой-то момент этой страсти поддался и Аркадий Волож. Что нормально. Богач не может быть альтруистом, возвышенным и отстраненным от страстей человеком. Он не может не любить деньги, даже если в качестве мантры себе и окружающим постоянно повторяет, что он хороший, не злой человек, все его мысли о возвышенном, семье и своих ближних и для него главное в бизнесе — это процесс зарабатывания, а не сами деньги.

Не знаю, когда и как Волож сумел пересилить свою страсть и осознать, что счастья в деньгах нет. Может быть, когда стал многодетным отцом или когда запараллелил коммерческой жизни научную, образовательную, благотворительную и преподавательскую практику.

Возможно, он еще на перепутье. Однажды он заявил, что на его мировоззрение оказало сильное влияние высказывание Иммануила Канта насчет того, что самая большая тайна — это «звездное небо над головой и нравственный закон внутри нас». Или все же истинная его страсть и влечение проявлялись и проявляются в глубинной страсти к обогащению? Заканчивая после минутной паузы ответ на вопрос, прозвучавший в начале этой главы («Какой самый главный совет вы бы дали коллегам?»), Аркадий добавил: «Находить точки генерации добавленной стоимости».

Что он успешно и делает с самого начала своей коммерческой деятельности.

Дальше, надеюсь, я смогу показать почти механистическую последовательность Воложа, его неподдающуюся подчас рациональному объяснению способность просчитывать вперед не просто на шаг-другой, а на годы: «Я чаще думаю о вариантах, которые светят впереди».

Несмотря на неопределенность и общую нищету страны конца 1980-х гг., семья моего героя особо не бедствовала. Во-первых, помогали из Казахстана обеспеченные родители, о чем как-то с благодарностью публично говорил сам Аркадий. Во-вторых, как вспоминает Волож, «началась перестройка, и я стал техническим директором компьютерного кооператива. Параллельно мы с друзьями писали и продавали программы. Первая деятельность постепенно трансформировалась в компанию CompTek, вторая — в “Яндекс”».

В 1988 г. Аркадий забросил недописанную кандидатскую диссертацию и, несмотря на призывы жены («лучше бы ты занимался наукой»), отдался другой своей страсти — деньгам, которые в те времена были не столь обесценены. Впрочем, скорее всего дело не столько в деньгах, сколько в ощутимом реальном результате, который получается в процессе и в результате их зарабатывания и приобретения, то есть предпринимательства.

Зримые результаты проявятся скоро. Суммы, вырученной от реализации пары компьютеров, полученных за год работы в первом кооперативе, почти хватит, чтобы купить квартиру для выросшей к тому времени семьи. Помогут родители из Алма-Аты — по советским меркам они были весьма обеспеченными людьми. Задача, поставленная перед собой подающим надежды молодым математиком-программистом, вундеркиндом из азиатской провинции на тот момент еще огромной советской супердержавы, была решена за год с небольшим. Аркадий всегда был последователен и дотошен в достижении цели, это у него фамильное.

«Помню, тогда, чтобы купить кооперативную квартиру, нужно было согласие кооператива. А в 1990 г. был издан закон о жилищном фонде — не помню, как он назывался, — который объявил фактически приватизацию. Семья Иоффе уезжала и продавалa свою квартиру. Она стоила $3600, безумные деньги, как тогда казалось, и я ее покупал на последние, немного не хватало», — вспоминал Волож спустя 22 года в беседе с журналистом Юлией Иоффе, родители которой продали свою московскую квартиру двадцатишестилетнему Аркаше.

Ю.И.: В 1990-е вы думали, что когда-то будете жить в большой квартире в центре Москвы, по морям на яхте ходить?

А.В.: Это не имело значения в 1990 г. Это и сейчас, в общем-то, не имеет значения, где конкретно жить. Имеет значение, живешь ты как-то открыто и свободно или нет. Я, в общем, делаю что хочу. Занимаюсь своей профессией, и мне это интересно. У меня замечательная семья. Все не зря.

Обычно сдержанный и немногословный в отношении личной жизни, Аркадий так однажды характеризовал свою семью: «трое детей, собака, морская свинка, нет телевизора», домашняя страница — «Яндекс», жена не работает и, получив второе образование, стала «семейным психологом-консультантом». К своему хобби помимо работы Волож отнес стартапы, дачу, прогулки в лесу и зимнюю сауну. «Папа у меня известный геолог, нефтяник. Он — первооткрыватель, это нечасто случается. Прикаспийская площадка, 1964 г. Мама — музыкант, но карьеру поначалу не делала, моталась с папой по всем его экспедициям. Так что детство я провел в южных городах, причем без особого родительского надзора: рос во дворе, с шести лет передвигался на городском транспорте самостоятельно». Человек проявляется в деталях. Волож говорит «мама и папа», а не «мать и отец». В этом забота, в этом дыхание любви.

Оглавление книги


Генерация: 1.087. Запросов К БД/Cache: 3 / 0
поделиться
Вверх Вниз