Книга: Почему

Вина

Вина

Скажем, ваша капризная кофеварка работает только ограниченный промежуток времени, при достаточной температуре, но важно успеть выключить ее до того, как она начнет перегреваться. Ваш приятель сварил себе эспрессо и оставил машину включенной. Разумеется, когда вы тоже решили выпить кофе, она уже перегрелась, и в это утро на напиток рассчитывать было бесполезно. Кто сформировал эту печальную ситуацию, кого винить за то, что вам не достался эспрессо? Вашего друга, не выключившего кофеварку? Или производителя, выпустившего неудачную технику?

Это один из вопросов каузальной атрибуции: определить, кто или что в ответе за конкретное событие. Иными словами, нас интересует не общая причина, по которой кофеварки перестают работать, но то, почему именно эта машина отказала в конкретной ситуации. Подобный тип логического мышления задействуется, когда мы пытаемся выяснить, кто в ответе за дорожное происшествие или почему человек опоздал на встречу.

Такой тип причинности именуется конкретной причинностью (token causality), в отличие от типовой причинности (например, невнимательное вождение приводит к дорожным происшествиям: Сьюзи за рулем писала эсэмэски, поэтому ее авто столкнулось с машиной Билли). Мы подробно познакомимся с конкретной причинностью в главе 8, пока же скажем: в рамках определения вины или ответственности это компонент нравственного поведения или ошибки, отличающийся от простого составления списка соответственных причин. При этом каузальность может быть без вины. К примеру, вы можете спровоцировать автоаварию, не будучи виноватым: вы действительно пытались затормозить, однако столкнулись с другой машиной, потому что отказали тормоза (в главе 8 мы увидим, почему в этом случае вину реально возложить на автопроизводителя).

Большинство работ на тему вины и каузальной атрибуции написано философами. Однако, вместо того чтобы собирать данные в ходе экспериментов, участники дискуссий нередко апеллируют к интуиции, к тому, что можно подумать.

Обратимся к так называемой проблеме ручек. Секретарша на кафедре философии следит за тем, чтобы на ее столе всегда был запас ручек. Брать их, когда нужно, могут ассистенты; предполагается, что профессора должны пользоваться своими. На практике ручки берут и те и другие. И вот однажды профессор и ассистент забирают две последние. После этого секретарша принимает важный звонок, но на столе не оказывается ручки, чтобы записать информацию. Кто стал причиной этой ситуации?[82]

Возможно, мои интуитивные соображения по поводу этой проблемы не совпадают с вашими, и неясно, какая точка зрения преобладает и где правильный ответ. Философы, изучающие подобные проблемы, часто исходят из предпосылки о существовании единой интуитивной точки зрения. С другой стороны, психологи проверяют эту предпосылку в ходе практических экспериментов. Однако чаще всего участниками последних становятся студенты, и неясно, можно ли экстраполировать моральные соображения этой группы на все население (возможно, студенты университета уже составили прочное мнение относительно этики ассистентов и профессоров).

Растущие масштабы использования экспериментальных методов для ответов на философские вопросы, а нередко и для проверки интуитивных прозрений, которые, как правило, принимаются за данность, вызвали к жизни отрасль науки, именуемую экспериментальной философией. Одна из ключевых ее областей как раз и рассматривает подобный тип морально-этических суждений, лежащий на стыке философии и психологии.

Важное открытие, которое называется эффект побочного эффекта (или эффект Кноба[83])[84], состоит в следующем: если действия человека вызывают ненамеренный положительный побочный эффект, ему за это не отдают должное; но если аналогичный ненамеренный эффект имеет негативную окраску, этот эффект объявляют умышленным, и человека считают виновным.

Участников эксперимента ознакомили с рассказом главы одной компании. В нем он заявлял, что компанию не заботило, на пользу или во вред окружающей среде пошла инициатива по увеличению доходов: важна была только прибыль. Испытуемые возложили вину на главу компании, когда обнаружился вред экологии, но не хвалили его, когда позднее оказалось, что инициатива принесла положительный эффект. Та же тенденция отмечалась и в других историях: отсутствие одобрения положительных, но ненамеренных действий и обвинения за также ненамеренные, но негативные последствия[85]. Эксперименты психологов показали, что рейтинги и причин, и обвинений были выше за намеренные действия, а не наоборот[86]. Эти труды стали особенно известны, потому что участниками были не студенты, а случайные люди, которых агитировали на исследование в парке Нью-Йорка. Правда, конкретика относительно места и демографической статистики не раскрывалась[87].

Вторая сторона намерения – различие между тем, что человек предполагает, и тем, что происходит. Так, водитель, который пытается остановить автомобиль, однако не в силах это сделать из-за механической неисправности, может иметь хорошие намерения, за которыми следует плохой исход. Если намерения добрые, но действия все равно приводят к плохому побочному эффекту, стоит ли винить человека так же, как и того, кто причинил вред намеренно?

Эксперименты, требовавшие дать ответ на поставленный вопрос, доказали: в действительности суждения людей скорее касаются взаимосвязи намерения, а не моральных оценок с результатом. В одном из исследований степень приписывания вины отмечалась ниже, если вред был причинен ненамеренно и все же некто пострадал, чем когда вообще никому не навредили[88]. Осмысление исхода частично объясняет, почему кого-то меньше винили за неудачную попытку смошенничать, чем за успешное жульничество – хотя в последнем случае на человека все равно возлагалась вина за обман.

Согласно одному из толкований эффекта побочного эффекта, все зависит от того, считаются действия намеренными или нет. Но его можно также объяснить в терминах нарушения принятых норм[89]. Если вы действуете согласно общественным нормам (не мошенничаете на экзаменах, не сорите и т. д.), вам не отдают должное за хорошее поведение, поскольку это нормально. С другой стороны, если вы, решив сократить себе дорогу, потоптали цветы, вас обвинят, потому что это нарушение поведенческих стандартов. Пример нарушения норм без причинных последствий – переход улицы на красный свет, даже если дорога совершенно пуста.

Это ненамеренный, или каузальный, вред, и все равно такое поведение нарушает нормы. Как правило, мы не задаемся вопросом, кто виноват в событии, которое не произошло. Но эта ситуация может привести к обвинению (поскольку вред был возможен) и объяснить, почему другие легко инкриминируют человеку неправильный, хотя и без видимых последствий, переход дороги.

В ходе другого эксперимента напрямую тестировались взаимосвязи между нормами, моральными суждениями о поведении и результатами[90]. Группе студентов раздавались экземпляры задания финального экзамена. Потом формулировались варианты с двумя разными характеристиками проблемы. Большинство студентов имели выбор: мошенничать или работать честно. И вот конкретный учащийся по имени Джон может либо поступать как все (списывать, когда списывают все, или работать честно, если никто не списывает), либо нарушить стандарт поведения (работать честно, когда все мошенничают, и жульничать, когда никто не списывает). В результате на основе экзаменационного балла и общего рейтинга тот из студентов, кто окажется в списке сразу после Джона, не получает проходного балла для поступления в медицинский колледж. Вопрос в следующем: в каких обстоятельствах причиной ситуации стал Джон и он ли виноват, что другого студента отсеяли?

Интересно, что с точки зрения причинности или вины нельзя назвать ключевой эффект нормативности. Напротив, суждения основывались скорее на том, хорошими или плохими считали поступки Джона участники эксперимента, при этом плохое поведение рассматривалось в большей степени как вызванное некой причиной и заслуживающее обвинения. Но когда, однако, студент отходил от сценария с мошенничеством, степень его виновности сразу падала.

Наличие разнообразных компонентов, влияющих на суждения о вине (таких как нормы, намерения и результаты), доказано, но процесс вынесения этих суждений по-прежнему остается предметом непрекращающихся исследований. Большинство экспериментов ориентируются на результаты и понимание интуитивных предпосылок. Правда, последние работы сформулировали единую теорию вины как общественного акта, предусматривающего многочисленные этапы и процессы[91].

Оглавление книги


Генерация: 0.650. Запросов К БД/Cache: 2 / 0
поделиться
Вверх Вниз