Книга: Партнерское соглашение: Как построить совместный бизнес на надежной основе

Пути, ведущие к конфликту, и пути выхода из него

Пути, ведущие к конфликту, и пути выхода из него

К конфликтам совладельцев ведет множество дорог, но пути выхода из них можно пересчитать по пальцам. Два равноправных партнера могут зайти в тупик, принимая серьезное решение, а десять партнеров разойтись во мнениях относительно качества работы одного из них. В чем бы ни заключалась проблема, партнерам нужно искать эффективный путь выхода из тупика, потому что отношения, вышедшие за рамки здоровых, редко когда в эти рамки снова возвращаются. Испорченные отношения могут внезапно наладиться сами по себе, но в большинстве случаев они неизменно ухудшаются.

Что бы ни привело партнеров к конфликту, путь выхода из него определяет не только конечный результат, но и вовлеченных лиц, процесс перехода от конфликта к перемирию и продолжительность этого перехода. Посредничество – процесс, нацеленный на сотрудничество, – зачастую является оптимальным вариантом для партнеров по бизнесу и профессии.

Методы разрешения конфликтов варьируются от переговоров до судебных процессов[68]. Методы, расположенные на диаграмме слева (рис. 13.1), отличаются высочайшей степенью самостоятельности всех вовлеченных лиц. Сторонние участники оказывают большее влияние, если партнеры прибегают к методам, расположенным на диаграмме справа; крайнее их проявление – полная зависимость конечного результата от судьи или арбитра.


Переговоры. Переговоры, если они успешны, несомненно, самый простой способ разрешения противоречий. Они позволяют обсудить проблему, обменяться мнениями и достичь компромисса. Партнеры прибегают к данному методу регулярно и должны использовать его в случае возникновения разногласий.

Фасилитация. Если партнеры не в состоянии самостоятельно уладить разногласия, они могут обратиться за помощью к фасилитатору. Уже само присутствие профессионального фасилитатора во многих случаях творит чудеса, поскольку он превращает частный диалог в диалог более публичный, что заставляет многих людей вести себя адекватнее. Содействовать конструктивной беседе может любой объективный человек. Чем авторитетнее фасилитатор в глазах партнеров, тем эффективнее его участие.

Фасилитаторы внимательно следят за развитием дискуссии и высказывают свои замечания, улучшая тем самым процесс взаимодействия сторон: партнеры не только передают, но и получают информацию. Фасилитаторы обычно не вмешиваются в содержание дискуссии[69], чтобы не утратить нить разговора или не казаться пристрастными. Нейтральная позиция составляет самую суть и фасилитации, и посредничества. Следует отметить, нейтральность не является обязательным условием других методов разрешения конфликтов, включая консультирование и советы специалистов.

Посредничество. Посредники, как и фасилитаторы, должны восприниматься сторонами как нейтральные участники процесса. Основное различие между двумя подходами состоит в том, что посредникам приходится полностью углубляться в предмет спора. Это существенное отличие в случае конфликтов между деловыми партнерами. В интересах специалистов по урегулированию споров помочь партнерам разобраться во всех деловых, юридических, финансовых и психологических нюансах конфликта. Поскольку посредничество широко распространено как наиболее целесообразный метод разрешения конфликтов, требующий участия третьей стороны, я подробнее остановлюсь на нем далее в этой главе.

Консультирование. На помощь партнерам, чьи отношения разладились, нередко призываются психологи. Их роль, хоть и важная для некоторых партнеров, имеет более узкое определение, чем может показаться на первый взгляд. Психологи, работающие с предпринимателями, изучают, как правило, групповую динамику и динамику индивидов. Они располагаются в середине диаграммы, представленной рис. 13.1, потому что их приглашают поделиться своими знаниями, относительно партнерских межличностных проблем и высказать свои мнения таким образом, чтобы партнеры поняли, что следует изменить. В подобном статусе они редко воспринимаются участвующими сторонами как беспристрастные и объективные. И хотя они не вправе диктовать какие-либо решения, от них ожидается оценка ситуации и четкие рекомендации по поводу наиболее эффективного способа урегулирования межличностных конфликтов.

Разрешение межличностных партнерских проблем не представляется возможным без анализа вопросов, связанных с бизнесом, например владения и менеджмента, поскольку такие вопросы могут повлечь за собой определенные проблемы. Даже в тех случаях, когда удается разрешить межличностные проблемы, этого бывает недостаточно для устранения разлада в деловых отношениях. Экспертам, выступающим в качестве психологов, нелегко «переключать передачи» и работать со сложными и зачастую узкоспециализированными деловыми аспектами. Для этого специалисту в одной области (психологу) приходится становиться специалистом в другой (бизнес-консультантом). Гораздо сложнее из любого специалиста становиться посредником, потому что клиенты от экспертов ожидают одного, а от посредников совершенно другого. Они рассчитывают, что специалисты-консультанты порекомендуют методы разрешения проблем. Если даже они советуют то, что устраивает одного партнера и не устраивает другого, это считается нормальным. От посредников ожидается глубокое погружение в суть разногласий, подталкивание клиентов к подробным соглашениям, но от них также требуется сохранение нейтральной позиции относительно предмета спора.

Советы специалистов. Бизнес-консультанты располагаются на диаграмме еще правее, потому что, обращаясь к таким профессионалам, владельцы компаний наделяют их определенной степенью контроля. Некоторые владельцы компаний никогда не прибегают к услугам консультантов, поскольку вообще не желают уступать контроль. Аналогично консультанты время от времени расстаются со своими клиентами-предпринимателями, потому что те не следуют их рекомендациям.

Если партнеры согласны принять помощь, бизнес-консультанты могут оказать существенную помощь по широкому спектру вопросов. Процесс относительно несложный. Эксперты оценивают ситуацию в ходе интервью с участниками, применяют свои знания и опыт и рекомендуют конкретный план действий. Этот процесс дает положительные результаты, если владельцы хорошо ладят между собой и рекомендации касаются деловых моментов. Исходя из своего представления о качестве рекомендаций, партнеры праве принять или отклонить совет консультанта.

Но если партнеры не в ладу друг с другом, от советов экспертов мало толку. Партнеры, имеющие разногласия, зачастую не в состоянии сообща принимать простые решения. Партнеры одной из компаний, занятой в гостиничном бизнесе, рассказали нам с коллегой, что с целью планирования будущего своей гостиницы они обращались «к такому количеству первоклассных консультантов, что нам и не снилось». Но каждый раз кто-то из партнеров возражал против предложенного плана, и гостиница так и продолжала приходить в упадок. Даже самые толковые советы бесполезны, если партнеры не пытаются разобраться в глубинной сущности конфликта.

Иногда специалистов-консультантов нанимают с целью анализа партнерского конфликта и составления рекомендаций по его разрешению. Данный подход напоминает мне слова, приписываемые швейцарскому психиатру Карлу Юнгу: хороший совет никогда никого не ранит, потому что ему никто никогда не следует. Советы экспертов редко помогают заживить раны конфликта[70], ведь кто-то из его участников обязательно будет противиться предлагаемым рекомендациям. К сожалению, такова типичная динамика межличностных конфликтов. Какими бы квалифицированными ни были эксперты, какие бы безупречные рекомендации они ни давали, их участие не оптимальный вариант для разрешения конфликтов.

Для урегулирования споров партнеры нередко привлекают уже имеющихся консультантов[71], таких как бухгалтеры или юристы. Прежде чем обратиться к профессиональным посредникам, Лон и Стэн, чьи споры из-за курса компании были описаны в главе 3, привлекли к посредничеству своего бухгалтера. Данная инициатива потерпела фиаско. Ознакомившись со счетами бухгалтера, Лон выяснил, что тот больше разговаривал со Стэном, чем с ним. И не важно, что бухгалтер и раньше чаще общался со Стэном. Когда атмосфера накаляется, человек, которого с партнерами связывают отношения того или иного рода, неизбежно будет восприниматься ими как предвзятый. И посредничество заходит в тупик. Ощущение объективности есть обязательное условие посредничества. (Бухгалтер или юрист партнеров могут иногда участвовать в посредничестве, однако их роль будет сводиться к консультированию.)

Третейский суд и судебный процесс. Третейский суд и судебный процесс находятся с самой правой стороны. Оба метода, основанные на противостоянии, предполагают, что принятие окончательных решений зависит не от владельцев компаний, а от третьих сторон, которые руководствуются законами и юридическими прецедентами, а не хитросплетениями бизнес-действительности.

Эти два процесса имеют много общего, хотя изначально третейский суд представлялся более разумным вариантом, нежели судебный процесс. Статья в Harvard Business Review описывала их схожие черты[72]. «Хуже всего то, – говорилось в статье, – что третейский суд в своем теперешнем виде превращается в частную судебную систему, ни по форме, ни по объему расходов не отличающуюся от судебного процесса, который он призван предотвращать. Она объединяет ходатайства, письменные изложения дел, представление документов, снятие показаний, судей, адвокатов, стенографов, свидетелей-экспертов, публичность и назначение возмещения ущерба». Две причины использовать третейский суд вместо судебного процесса: вердикт выносится быстрее и в частном порядке.

Третейский суд нередко путают с посредничеством, поскольку оба метода причисляются к «методам альтернативного разрешения споров», хотя в действительности они отличаются как небо и земля. Они схожи лишь тем, что привлекают нейтральную третью сторону и протекают за пределами зала суда. В отличие от посредничества в третейском суде и судебном процессе кто-то неизбежно оказывается в выигрыше, а кто-то в проигрыше – а партнерским отношениям обычно приходит конец. Вместо того чтобы стимулировать общение, они сокращают время общения, а иногда вообще препятствуют любому прямому общению. Партнерам зачастую запрещается вступать в какие-либо контакты; таким образом у людей, которые больше всего знают о проблеме и лучше других способны ее разрешить, связаны руки, что сводит к нулю все шансы на мирное урегулирование конфликта. Непосредственно с участниками разговаривают только адвокаты.

Руфус Кинг III, весьма уважаемый судья Высшего суда[73] в округе Колумбия, председательствующий на множестве судебных процессов с участием деловых партнеров, согласился поделиться своими взглядами на разрешения партнерских споров. По его убеждению, в большинстве партнерских конфликтов посредничество является гораздо более эффективным методом, чем судебный процесс, поскольку «"победа" в суде одного оборачивается поражением для всех остальных». Даже если в споре одна сторона оказывается победителем, из борьбы соперники все равно выходят с огромными убытками. Смысл третейского суда и судебного процесса сводится к тому, что участники тратят время, силы и деньги на то, чтобы переложить вину на другую сторону.

Несколько лет назад судья Кинг председательствовал на широко освещаемом в прессе процессе, участниками которого стали отец и сын, партнеры из Dart Group (бизнес-империя Хафта). Доли владения семьи в многочисленных компаниях стоимостью более чем $500 млн, неуклонно сокращались, и сама семья катилась по наклонной. Счета за юридические услуги перевалили за $30 млн, и партнерам, членам совета директоров, ключевым сотрудникам и прочим становилось все труднее отыскать в Вашингтоне адвокатов, которые еще не были вовлечены в эту войну. Видя, что происходит с Хафтами и их бизнесом, судья Кинг попытался остановить кровопролитие и настоял на передаче дела посредникам. К несчастью членов семьи Хафт, посредник-одиночка сосредоточился исключительно на юридической стороне дела, проигнорировав отношения между членами семьи. Уже через несколько дней принятое ими решение стало трещать по швам. В конце концов Хафты лишились своего бизнеса, но принудительное решение судьи, вполне возможно, помогло им снизить убытки. Думаю, будь у семьи наготове договор об обращении к посредникам при малейших признаках раскола, исход был бы совсем иным. Более того, им следовало бы обратиться к двум посредникам: одному с опытом разрешения юридических или деловых проблем и второму – специалисту по семейным отношениям.

Оглавление книги


Генерация: 1.443. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
поделиться
Вверх Вниз