Книга: Зарабатывать на хайпе. Чему нас могут научить пираты, хакеры, дилеры и все, о ком не говорят в приличном обществе

Перипетии отщепенческой стойкости

Перипетии отщепенческой стойкости

Оставив свою престижную работу в General Hospital в Сан-Франциско, доктор Гэри Слаткин в течение десяти лет работал в Африке, борясь с распространением инфекционных заболеваний. Он стал свидетелем такого количества смертей и болезней, что чувствовал себя полностью опустошенным. По его словам, во время эпидемий смерть воспринимается по-другому: она вызывает не просто ужас, а панику. «Я много раз слышал плачи и причитания сотен и тысяч женщин в пустынях».

После столь тяжелой работы в столь трудных условиях Слаткин хотел просто вернуться домой и начать все сначала. «Я чувствовал себя физически вымотанным, уставшим от постоянных перелетов и эмоционально замкнутым», – говорит он. Работа в Cure Violence тоже требует от него огромного количества сил и упорства. «Стремление заставить систему полностью пересмотреть свое отношение к насилию вызывает огромное сопротивление».

Слаткин прибегает к различным способам управления своими силами, чтобы поддерживать работоспособность. «Я очень чуток к своему состоянию, особенно к тому, не возникает ли ощущение перенапряжения. Если я слишком много говорю или слишком много думаю, то начинаю ощущать перенапряжение, и это значит, что настал момент прогуляться или притормозить все дела». Слаткин создает себе паузы. Часто он оставляет пустое место в своем графике и запрещает себе чем-либо заниматься в этом промежутке времени. В такие моменты «мозг получает возможность обработать все происходящее. Это не просто медитация или памятование, это запрет всего входящего. Пауза для чтения, пауза для разговоров и пауза для медиа».

У Кэтрин Хоук, которая основала фонд Defy Ventures для бывших гангстеров, желающих стать предпринимателями, тоже очень трудная работа. Программа тюремного предпринимательства, основанная ею до Defy, едва не довела ее до изнеможения. Она была настолько сфокусирована на успехе программы, что ее первый брак распался и она ощущала себя несчастной и одинокой. «Программа развивалась очень быстро, а я питалась на бензозаправках, потому что времени не хватало. Мое здоровье ухудшилось, я чуть не падала с ног от стресса».

Некоторые из бывших учеников Хоук стали заботиться о ней после развода. «Я чувствовала себя комфортно рядом с этими парнями из тюрем». Очень нуждавшаяся в эмоциональной поддержке, Хоук в конечном итоге завела с некоторыми из этих бывших учеников неподобающие отношения и была уволена со своей работы. Это принесло следующую волну отчаяния и заставило Хоук серьезно думать о том, стоит ли ей жить дальше. Она признается, что боялась казаться слабой и что ее осуждают или избегают после того, что она сделала. «Я ненавидела себя и свою жизнь. Я потеряла себя как жена, я потеряла свою работу, и у меня не было денег».

После публичной отставки и признания в неподобающих связях Хоук получила с тысячу посланий любви и поддержки от своих сторонников. Она считает, что смогла восстановиться наряду со своей верой в Бога благодаря этому кругу друзей и сочувствующих. «Я покинула Техас и свою Программу ни с чем. Как в грустной кантри-песне. Все мои накопления были вложены в эту программу. Я вернулась в Нью-Йорк, друзья поставили меня на ноги, и я начала потихоньку приходить в себя».

В Нью-Йорке Хоук прошла интенсивный курс психотерапии, выросла духовно и много читала о милосердии, любви и искуплении. Особенно ее интересовали истории о тех, кто смог воспрянуть. Но Хоук предупреждает других отщепенцев: «Определите, действительно ли это то, чему вы готовы отдать себя. Если в вас нет глубочайшей убежденности в мечте и видении, если вы не верите в них каждой клеточкой своего тела, тогда лучше не стоит пробовать». У Хоук никогда не бывает запасного варианта. Она отдает Defy Ventures все, что имеет. «Это непростой путь, потому что вы постоянно убеждаете в правильности своего видения великое множество людей, смотрящих на мир совершенно по-иному».

Привыкнуть к слову «нет» – вот совет, который Хоук предлагает усвоить отщепенцам, желающим закалить свою стойкость. «Отказ не должен приводить в отчаяние», – говорит она. Чиновники одной из первых тюрем, где она хотела попробовать начать программу обучения предпринимательству, сказали, что это совершенно безумная затея. Они выгнали ее и не разрешили работать в тюрьме. Она вспоминает, как три часа рыдала после этого. А сейчас Хоук уже привыкла слышать «нет». И хотя ей по-прежнему не нравится получать отказы, она больше не воспринимает их как нечто личное. «Я готова к любой критике. Если меня критикуют, я проверяю содержание критики на тех, кому я доверяю. Не только на тех, кто заранее со мной согласен, а на тех, кто верит в меня и сразу скажет, если я собьюсь с верного пути».

Другой человек без запасного варианта – Тайлер Гэйдж, молодой отщепенец, поживший в джунглях и начавший бизнес по торговле чаем с берегов Амазонки. «Я полностью отдан своему бизнесу. Думаю, что важной причиной успеха нашего бизнеса явилось то, что мы не спали. Мы постоянно крутились. Существует не так много замен упорному труду и настойчивости в делах». Гэйджу нет и тридцати, и RUNA – его первый бизнес. И хотя он работает без сна и на сильной зависимости от кофеина (он признается в этом сам), несколько месяцев в году он проводит в джунглях, где может слегка отойти от таблиц в Excel и бешеной деятельности в продажах.

Прежде чем связать свое будущее с чем-то, что может поглотить вашу жизнь целиком, надо спросить себя: «Мое ли это?» Гэйдж, Хоук и Слаткин не смогли бы представить себе, что занимаются чем-то еще. Труды и жертвенность являются для них смыслом жизни и ее целью. При всей напряженности их работы она является для них источником сил и внутренней удовлетворенности. Их проблема в том, чтобы всегда помнить об отсутствии необходимости постоянно совершать рывки. Иногда следует отнестись к жизни как к марафонскому забегу и не растрачивать все силы на начальном этапе.

В то же время ритм жизни может быть весьма неровным. Как говорит Клэй, «бывают критические моменты, когда надо действовать немедленно и нельзя терять времени. Жизнь дает ограниченное количество возможностей, и всеми ими нужно воспользоваться».

В отличие от других героев нашей книги, Клэй считает себя серийным отщепенцем. Он был им в самых различных сферах: в академической науке, правозащитной деятельности, экологии и частном бизнесе. И он был первым, кто признал, что не состоялся бы на своем жизненном пути без супруги, которая не только понимала его маршрут, но и разделяла целеустремленность. Клэй считает, что подобный путь лучше проделывать не в одиночку.

Оглавление книги


Генерация: 0.979. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
поделиться
Вверх Вниз