Книга: Тайная жизнь цвета

Небесная лазурь (церулеум)

Небесная лазурь (церулеум)


17 февраля 1901 года испанский поэт и художник Карлос Касахемас сидел с друзьями в новом фешенебельном парижском кафе L’Hippodrome по соседству с Монмартром. Неожиданно он выхватил пистолет и выстрелил себе в правый висок. Его друзья были потрясены, но больше всех — Пабло Пикассо, который к тому времени еще не оправился от смерти сестры. Она умерла у него на руках от дифтерии шестью годами ранее. Тень его скорби несколько лет осеняла его полотна. Он отказался практически от всех красок, оставив только один цвет, достойно передающий его потерю и печаль, — голубой.

Голубой имеет устоявшуюся репутацию цвета, помогающего людям выразить мысли и образы, имеющие отношение к духовной сфере. Когда в конце Второй мировой войны для поддержания мира во всем мире была создана Организация Объединенных Наций, в качестве ее символа выбрали изображение карты мира, обрамленное парой оливковых ветвей на серовато-лазурном фоне. Дизайнер и архитектор Оливер Лундквист, создавший этот герб, выбрал такой цвет потому, что тот «противоположен красному, цвету войны»[515].

Этот одухотворенный и умиротворяющий цвет. Многих богов индуистского пантеона, включая Кришну, Шиву и Раму, изображают с кожей небесного цвета, который символизирует их сродство с бесконечностью. Французы называют его bleu celeste, небесно-голубым. В этот цвет (по непонятной причине) окрашено большинство зданий церкви саентологии[516] на их Золотой базе в Калифорнии, включая особняк, в котором ожидается реинкарнация основателя этой секты Л. Рона Хаббарда. Сам Хаббард, создавая свою организацию, говорят, обронил коллеге: «Давай-ка продадим этим людям кусочек синего неба». Компания Pantone назвала свой более бледный, «незабудковый» оттенок лазури цветом тысячелетия, предположив, что покупатели «в новом тысячелетии будут стремиться обрести внутренний покой и духовную самореализацию»[517].

Настоящий церулеум[518] — один из семьи кобальтовых (см. здесь) — был недоступен художникам до 60-х годов XIX века, да и после того — лишь в виде акварельной краски[519].

Производили его из смеси оксида кобальта и оксида олова (это соединение известно также под название оловяннокислый кобальт). До 70-х годов XIX века, пока он не был представлен в виде масляной краски, этот пигмент не имел особого успеха. В масле он утратил меловый «привкус», который имел в акварели, — и соблазнил целое поколение художников. И если Ван Гог предпочитал свою рецептуру этого оттенка — тонкую смесь на основе кобальтового синего с небольшой добавкой желтого кадмия и белого, другие были не столь привередливы. Поль Синьяк, известный воздушными пейзажами в стиле пуантилизма[520], выжимал свои тюбики досуха, как и многие его коллеги, включая Моне[521]. В 1943 году венгерский фотограф Брассаи разыскал в Париже торговца красками, у которого их покупал Пикассо. Торговец показал Брассаи кусок бумаги, заполненный почерком Пикассо. «На первый взгляд это напоминало стихи», — вспоминал Брассаи, но потом он понял, что это последний заказ Пикассо на краски. Третьим пунктом в списке, после «баритовых белил» и «свинцовых белил», был пункт: «Синий, церулеум»[522].

Оглавление книги


Генерация: 0.109. Запросов К БД/Cache: 0 / 0
поделиться
Вверх Вниз