Книга: Зарабатывать на хайпе. Чему нас могут научить пираты, хакеры, дилеры и все, о ком не говорят в приличном обществе

Как переориентировать опасную уличную банду

Как переориентировать опасную уличную банду

Антонио Фернандес, как и многие латиноамериканцы, с детства знает, что такое расизм. Когда он учился в третьем классе, учитель обзывал его «латиносом», и с этого момента он возненавидел «все белое, голубоглазое и государственное». Мальчик хотел сделать так, чтобы никогда больше не сталкиваться с подобным неуважением к себе. Позднее, в том же году, тот же учитель велел ему: «Медитируй – закрой глаза, представь, кем ты хочешь стать, и это сбудется». Закрыв глаза, он четко понял, что хочет стать наркоторговцем.

К двадцати девяти годам Антонио Фернандес намного превзошел свои детские мечты: под именем Кинг Тоун он был вожаком банды под названием «Великая Нация Латиноамериканских Королей» (ВНЛК) – нью-йоркской ветви преступной группировки «Латиноамериканские Короли»[51]. История «Латиноамериканских Королей» – это история организации отщепенцев. Группировка, созданная в 1940-х годах в Чикаго, изначально представляла собой общественную организацию выходцев из Пуэрто-Рико, объединившихся для борьбы с предвзятым отношением белых соседей. «Короли» стремились вернуть латиноамериканцам, преимущественно низкооплачиваемым поденщикам и заводским рабочим, чувство собственного достоинства и национальную идентичность. С самого начала эти люди были загнаны в подполье обществом, не признававшим их таланты и считавшим их неполноценными.

«Латиноамериканские Короли» поначалу состояли из пуэрториканцев, к которым постепенно стали присоединяться выходцы из других стран Центральной и Южной Америки. Однако к 1970-м годам «Короли» сбились с пути и отбросили последние признаки общественной организации, которой когда-то являлись. На деловом языке это называется «отходом от миссии»: «Латиноамериканские Короли» превратились в преступную группировку с крупнейшими уличными бандами наркоторговцев в Соединенных Штатах.

К моменту прихода к власти Кинг Тоуна «Латиноамериканские Короли» оправлялись после периода ужасных потрясений. Предшественник Кинг Тоуна Кинг Блад отдал приказ убить семерых членов ВНЛК, которых он подозревал в неповиновении и заговоре против себя. Самым страшным было убийство Уильяма («Мелкого») Картехена, которого задушили, обезглавили и расчленили. За это Кинг Блад был приговорен к пожизненному заключению с отбытием всего срока в одиночной камере.

Приступив к руководству, Фернандес предпринял крутой разворот: он счел своей миссией превращение «Латиноамериканских Королей» из «одной из самых ужасных уличных банд» в городскую общественную организацию. По мнению Фернандеса, его миссия основывалась на прецедентах. «Банды существовали в Нью-Йорке с момента его основания. Итальянцы, ирландцы и евреи сперва делили город между собой, а потом становились политиками, пожарными и адвокатами». Разница между этими этническими группировками и «Латиноамериканскими Королями» заключалась в том, что у первых было время на эволюцию. «Но нам, как новым иммигрантам и латиноамериканцам, никто не давал возможности пережить трудности роста».

Фернандеса приняли в состав «Латиноамериканских Королей» в тюрьме, куда он снова попал за многократные нарушения режима условно-досрочного освобождения после отсидки за торговлю героином. Очутившись в тюрьме на этот раз, Фернандес ощутил глубокое внутреннее разочарование. «Все то, чего я так хотел (денег и уважения), никак меня не радовало. Но после коронации я сразу же почувствовал себя по-другому. Мне показалось, что я стал на другой путь». Свои юношеские годы он провел, успешно торгуя наркотиками на улицах, и пристрастился к кокаину. Однако после приема в банду он получил опору, необходимую, по его мнению, для того, чтобы завязать и упорядочить свою жизнь. «Став одним из Королей, я укрепился в своем намерении не употреблять. Жизнь нужна была мне для другого».

В тюрьме были посеяны семена будущего перерождения Кинг Тоуна. В заключении Фернандес начал яснее сознавать свое жизненное предназначение. «Я знал, что я неплохой человек. Я знал, что даже если обижаю людей, то делаю это не со зла. Просто я не понимал, что надо делать, чтобы стать лучше, чтобы достичь большего в этой жизни. Я не знал, куда идти и что делать, чтобы достичь того, чего я хотел всегда: чтобы меня уважали, чтобы быть человеком, на которого люди рассчитывают, который несет перемены. Я хотел быть лидером так же, как и в делах с наркотиками. Я хотел направить свои прирожденные таланты на добрые дела».

Именно это желание приносить своим землякам перемены к лучшему вдохновило Тоуна на задуманный им крутой разворот. При этом он понимал, что будет непросто превратить криминальную банду в организацию с общественными целями. Фернандес хотел, чтобы «Королей» считали общественным движением, таким же, как «Черные Пантеры» или «Нация Ислама».

Фернандес считал, что подобная трансформация возможна, поскольку в прошлом «Короли» всегда поддерживали имидж некоего движения сопротивления. Надо было только вернуть этот аспект и подчеркивать его. Фернандес хотел показать, что даже одна из самых ужасных уличных банд состоит из людей. Подобно корпорациям, многие банды Соединенных Штатов разрослись до циклопических размеров. И такие размеры сказывались на них пагубно. Беспрецедентный рост «Королей» в 1990-х принес с собой внутреннюю разобщенность и раздоры. В корпорациях такие болезни роста находят свое выражение в пассивно-агрессивных электронных письмах, увольнениях и сокращениях персонала или раздраженных разговорах по телефону. Но в уличных группировках такая нестабильность приводит к внутренним разборкам. Кинг Блад приговорил к смерти членов банды, которых заподозрил в недостаточной лояльности.

Организации приходилось руководствоваться военным мышлением, которое некогда было необходимо для выживания, но стало неуместным в текущей ситуации. Изначальная воинственность «Королей» объяснялась тем, что группировка создавалась в нью-йоркских тюрьмах, где для завоевания права на существование требуется жестокость. Но члены организации не могли адаптироваться к жизни вне тюрьмы. «Условия изменились, но многие члены не имели навыков существования вне тюрем. Они были не приспособлены к городской жизни, к тому, чтобы работать и мирно сосуществовать с окружающими», – говорит Фернандес. Если не изменить «Латиноамериканских Королей», то эти изгои рискуют всю жизнь кочевать по тюрьмам.

Несмотря на личные усилия Фернандеса покончить с образом кровавого бандита, идея превращения гангстеров в членов мощного общественного движения требовала широкой поддержки среди самих «Королей». Чтобы обеспечить ее наличие с самого начала, Фернандес задействовал в разъяснительной работе своих смотрящих в городских районах.

В своем стремлении цивилизовать «Королей» Фернандес столкнулся с массовым сопротивлением как изнутри, так и во внешнем мире, где многие не верили, что реформы вызваны действительно добрыми побуждениями. ФБР по-прежнему считало «Королей» социальными маньяками и угрозой общественному порядку.

Сопротивление членов группировки вызывала идея большей открытости организации. Некоторые члены банды считали, что если «Короли» откажутся от столь важной составляющей своей организации, как конспирация, то действия Фернандеса привлекут к себе нежелательное внимание. «Называть себя всегда плохо. Лучше действовать исподтишка», – говорит он.

Но, чтобы воплотить в жизнь идею Фернандеса о служении обществу, надо было открыто идти к людям. Членов банды направляли раздавать еду, участвовать в митингах или собирать голоса для политиков.

Фернандес строго следил за тем, чтобы новая стратегия не насаждалась сверху. Истоки его экспериментов с гражданским самосознанием лежали в работе тайного общества, своего рода внутреннего специального комитета, существовавшего в недрах «Королей» в период правления Кинг Блада. Придя к власти, Фернандес начал реализовывать многие из идей тайного общества, однако это оказалось не так просто.

Чтобы быть в курсе настроений на местах, Фернандес приезжал на сходки авторитетов во всех районах города и просто слушал. Это позволило ему узнавать мнение людей напрямую, не полагаясь на иерархическую систему коммуникации. Фернандес позаботился о том, чтобы многие проблемы и нужды людей на местах были в приоритете. В результате, начав склонять к поддержке воплощения своей стратегии районных авторитетов, он получил положительную реакцию.

Чтобы провести грань различия между собой и авторитарным и жестоким стилем руководства своего предшественника, Фернандес старался не указывать людям, что им надо делать, а выслушивать мнения всех районов. Его способность учитывать суждения членов группировки, не находившихся на высоких позициях в иерархии, означала, что, когда придет время менять стратегию, сопротивление будет не таким сильным. Все считали, что понимают причины или источники мнений Фернандеса. С точки зрения Фернандеса, такой подход был отчасти обусловлен его собственными мотивами. Если не удалось убедить каждого из членов банды, то кто-то может попытаться тебя убрать. Со времен правления Кинг Блада «Латиноамериканские Короли» не забыли о том, как производить чистки рядов, и это служило Фернандесу сильным стимулом в его стремлении обеспечить себе полную поддержку. Он не старался добиться консенсуса по всем вопросам, но выслушивал мнение каждого человека.

Как это почти всегда происходит в управлении изменениями, стратегия Фернандеса вызывала ряд сомнений. Некоторые из членов «Королей» полагали, что организацию можно разделить на две: одна будет оставаться боевой, другая сосредоточится на общественной работе. Разделять «Королей» Фернандесу не хотелось. К нему обращались и политики из внешнего мира, предлагавшие провести полный ребрендинг и таким образом отмежеваться от гангстерского прошлого и превратиться в исключительно политическую силу. Фернандес видел в идее ребрендинга определенный смысл, но считал, что «Короли» создали слишком много и слишком далеко продвинулись в организационном плане, чтобы отделять от себя какие-то части.

Фернандес полагал, что, сохранив целостность «Латиноамериканских Королей», он поможет им эволюционировать. Он знал, что если организация будет продолжать действовать насильственными методами, то власти предпримут крутые меры и уничтожат ее. В этом он походил на многих руководителей, опасающихся, что действия властей могут выдавить их компании с рынка. Он старался наполнить организацию новыми настроениями.

Одной из конкретных стратегий, которую Фернандес считал важнейшей частью перевоспитания «Латиноамериканских Королей», было построение внешних альянсов на основах гражданской проблематики. Чтобы привлечь внимание к полицейскому произволу в Нью-Йорке, «Короли» работали с такими организациями, как «Матери Против Жестокости Полицейских». Кроме того, по вопросам гражданских прав, социальной справедливости и массовой политической активности они сотрудничали с «Нацией Ислама», Элом Шарптоном[52] и Коалицией «Радуга» Джесси Джексона[53].

Фернандес преследовал цель связать «Королей» с другими организациями, имеющими опыт работы в направлении, в котором он собирался их развивать. Сотрудничая с такими людьми, как учитель и правозащитник из Южного Бронкса Ричи Перес, «Короли» учились участвовать в ненасильственных демонстрациях. При желании еще сильнее вовлечься в политическую борьбу им надо было осваивать искусство гражданского неповиновения.

Многие сторонние наблюдатели, и в первую очередь ФБР, обвиняли «Королей» в том, что они – «жестокая банда с пиаром». Многие подозревали, что вновь обретенная «Латиноамериканскими Королями» гражданская сознательность была не более чем дымовой завесой для их преступной деятельности.

Однако усилия Фернандеса были не просто пиар-кампанией. Перемены ощущали многие из членов банд внутри организации. Один из «Королей» в разговоре с нами вспоминал, что несовершеннолетних членов банд отделяли от взрослых. Эта новая стратегия была направлена на то, чтобы помешать молодежи попадать под влияние воинственности старших «Королей».

Как сказал нам один бывший «Король» (пожелавший сохранить анонимность): «Фернандес не хотел, чтобы мы подхватывали любые дурные привычки. Они пытались защищать нас от такого». Для молодых «Латиноамериканских Королей» существовал обязательный комендантский час, а для вступления в банду теперь требовалось согласие родителей. Кроме того, им давали образование. Юные «Короли» регулярно посещали занятия по истории и гражданским правам, их инструктировали по поведению на митингах. Помимо всего прочего, Фернандес отдавал себе отчет в том, что ему не удастся переубедить или переучить многих из взрослых «Королей», привыкших к гангстерской жизни. Но молодых можно было изолировать и попытаться привить подрастающему поколению другие инстинкты. Была надежда на то, что они будут искать себе легальные возможности заработка. Фернандес регулярно общался с бизнесменами и предлагал им нанимать «Латиноамериканских Королей» на работу. Он приглашал представителей компаний на сходки, чтобы они могли воочию убедиться в ценностях организации и в наличии тщательно продуманной системы управления и подчиненности. Как говорит Фернандес, все его знакомые занимались чем-то незаконным, но если он мог предложить им легальную работу, они были способны перестроиться.

Многим из «Латиноамериканских Королей», в том числе и Фернандесу, это не удалось. Несмотря на общественную деятельность Фернандеса, возможности зарабатывать легальным путем росли недостаточно быстро, и «Короли» продолжали свою криминальную деятельность, поскольку источниками дохода для их членов оставались наркотики. В июне 1999 года Фернандеса приговорили к двенадцати с половиной годам тюрьмы за организацию торговли кокаином и героином. Хотя наркотиков у него так и не нашли, существовала видеозапись, на которой он находился рядом со зданием, где шла торговля. Многие считали, что его подставили из-за его растущей политической активности и борьбы «Латиноамериканских Королей» с полицейской жестокостью.

Первые три года заключения Фернандес провел в одиночной камере, лишенный возможности общаться с кем-либо из «Латиноамериканских Королей» и посылать сообщения банде. Как рассказывает Фернандес, в одиночном заключении он проводил по три часа утром и вечером, напоминая себе, кто он такой и в чем состоят его ценности. «Я ходил по камере и просто разговаривал с самим собой». Это был трудный и неприятный период, во время которого он боролся сам с собой за свои принципы.

После того как Фернандес отбыл срок и вышел на свободу, ему не оставалось ничего другого, кроме как воссоздавать свою личность и свою жизнь заново. Одним из условий его освобождения был отказ впредь именовать себя «Королем» или отвечать на приветствия «Королей», встреченных на улице.

Выйдя из тюрьмы, он стал проводить много времени с семьей и активно участвовать в воспитании своих детей. Не вернувшись к торговле наркотиками, он отдает свои навыки харизматичного лидера делу борьбы с уличным насилием. Сейчас он работает в Ньюарке штата Нью-Джерси, где занят в программе работы с трудными подростками, которые включены в группу риска по определению суда. Программа призвана помочь делу сокращения высоких темпов роста преступности и убийств в городе. 2013 год стал для Ньюарка самым кровавым за четверть века – за эти двенадцать месяцев произошло более сотни убийств. Опыт Фернандеса, полученный на улицах, сделал его экспертом в области насилия и его причин; его тюремный опыт сделал его экспертом по самому себе, своим целям и ценностям. Соединив в себе эти два мира, он оказывает ценную помощь обществу.

«Молодым нужны всего три вещи: любовь, общественное приятие и возможность проявить себя, – говорит Фернандес. – Если этого им не дают, то они создают себе сами, и не всегда самым лучшим способом».

Хотя Антонио Фернандесу в конечном итоге и не удалось превратить «Латиноамериканских Королей» в законопослушное общественное объединение, это не умаляет масштаба задуманных им преобразований. К личной переориентации Фернандеса подтолкнули знакомство с общественными деятелями и работа многих нью-йоркских активистов. Зачастую, как в случае Джиба Баллока, толчок к личной переориентации дают жажда знакомства с неизведанным или желание навести мосты между двумя различными мирами.

Оглавление книги


Генерация: 1.097. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
поделиться
Вверх Вниз