Книга: Применение технологий электронного банкинга: риск-ориентированный подход

C. Управление правовым и репутационным рисками (принципы 11–14).

C. Управление правовым и репутационным рисками (принципы 11–14).

11. Правильное раскрытие информации для обслуживания в рамках электронного банкинга.

12. Конфиденциальность клиентской информации.

13. Планирование производительности, непрерывности операций и на случай непредвиденных обстоятельств для обеспечения доступности систем и обслуживания в рамках электронного банкинга.

14. Планирование реагирования на случайные события.

Надо отметить, что акцент только на два банковских риска не следует считать «хрестоматийным», поскольку он типичен только для стран Западной Европы в силу сложившихся там за более чем три столетия традиций ростовщичества (банковской деятельности); в российских условиях внимание необходимо уделять всем пяти упомянутым ранее банковским рискам.

Далее подробно рассматриваются принципы пруденциального осуществления УБР в условиях применения технологий электронного банкинга. Необходимо заметить, что первая группа принципов по существу устанавливает своего рода «квалификационные требования» к высшему руководству кредитных организаций, применяющих технологии электронного банкинга, или же их исполнительным органам.

Принцип 1. Совету директоров и высшему руководству следует установить эффективное управленческое наблюдение над рисками, связанными с деятельностью в рамках электронного банкинга, включая организацию специального учета, политики и средств контроля для управления этими рисками.

В комментариях к этому принципу подчеркивается, что «совету директоров и высшему руководству следует удостовериться в том, что их банк не включается в новый бизнес в сфере электронного банкинга или не внедряет новые технологии без наличия необходимых знаний для обеспечения компетентного наблюдения за управлением рисками. Знания руководства и персонала должны быть соразмерны технической природе и сложности применяемых данным банком технологий электронного банкинга и соответствующих приложений. Адекватная квалификация является принципиально важной независимо от того, находятся системы электронного банкинга и соответствующие варианты обслуживания под собственным управлением банка или эти функции переданы третьим сторонам. Процессы наблюдения со стороны высшего руководства следует осуществлять на динамической основе, чтобы обеспечивалось эффективное вмешательство и коррекция любых материальных проблем с системами электронного банкинга или недостатков в обеспечении безопасности[108], которые могут иметь место».

Также совету директоров и высшему руководству кредитной организации «следует убедиться в том, что организованные ими процессы управления рисками для деятельности в рамках электронного банкинга интегрированы в общий подход банка к управлению рисками. Принятая в банке политика и существующие процессы управления рисками должны быть оценены с точки зрения гарантии того, что они достаточно устойчивы, чтобы парировать новые риски, возникающие из-за текущей или планируемой деятельности в области электронного банкинга. Дополнительные меры по наблюдению за управлением рисками, которые следует принять во внимание совету и высшему руководству банка, включают:

четкое определение приемлемого уровня риска для конкретной банковской организации в рамках электронного банкинга;

определение ключевых механизмов распределения полномочий и предоставления отчетности, включая необходимые расширенные процедуры для тех случаев, которые влияют на безопасность, надежность или репутацию банка (к примеру, сетевое проникновение, нарушение правил безопасности со стороны работников и любое серьезное нарушение в использовании компьютерных средств)[109];

обращение внимания на любые специфические факторы риска, ассоциируемые с гарантиями безопасности, целостностью и доступностью услуг и видов обслуживания в части электронного банкинга и требующие принятия адекватных мер со стороны тех контрагентов, которым банк доверил обслуживание ключевых систем или прикладного программного обеспечения;

осуществление необходимого анализа выполнения обязательств и рисков еще до того, как банк начнет осуществление транзакций в рамках электронного банкинга».

При этом отмечается, что в зависимости от масштаба и сложности деятельности в рамках электронного банкинга охват программ управления рисками и их структура будут различными для разных кредитных организаций.

Ресурсы, требуемые для наблюдения за обслуживанием в части электронного банкинга, как сказано, «следует определять в соответствии с транзакционной функциональностью и значимостью систем, уязвимостью сетей связи и важностью передаваемой по ним информации». Типичным недостатком рекомендаций такого рода является отсутствие указания на то, каким конкретно образом следует это делать и как именно оценить предполагаемое «соответствие» (что в условиях применения новой ТЭБ приобретает для кредитной организации особое значение именно из-за отсутствия готовых «рецептов» практического обеспечения пруденциальности банковской деятельности).

Принцип 2. Совету директоров и высшему руководству следует проверять и утверждать ключевые составляющие процессов контроля безопасности банка.

Совету директоров и высшему руководству банка следует наблюдать за разработкой и «продолжением поддержания инфраструктуры контроля над безопасностью, которая обеспечивает должную защиту систем электронного банкинга и данных как от внутренних, так и от внешних угроз. При этом следует установить соответствующие права авторизации, логические и физические средства контроля доступа, а также адекватную инфраструктуру обеспечения безопасности для поддержания должных возможностей и ограничений в отношении действий как внутренних, так и внешних пользователей». Также «целесообразно зафиксировать в распорядительных документах, что защита банковских активов является одной из областей ответственности высшего руководства кредитной организации» (как будто это и так не ясно!).

Чтобы гарантировать наличие должных средств обеспечения безопасности для деятельности в рамках электронного банкинга, «совету и высшему руководству банка требуется удостовериться в существовании в их банке полноценного процесса обеспечения защиты, включая политику и процедуры, которые касаются потенциальных внутренних и внешних угроз безопасности как в части предотвращения инцидентов, так и в части реагирования на такие происшествия. Ключевыми компонентами эффективного процесса обеспечения безопасности электронного банкинга являются:

установление однозначно определенной ответственности руководства и персонала за организацию и соблюдение корпоративной политики безопасности[110];

наличие достаточно эффективных средств физического контроля для предотвращения несанкционированного физического доступа к компьютерному оборудованию;

наличие достаточных средств логического контроля и процессов мониторинга[111] для предотвращения неавторизованного внутреннего[112] и внешнего доступа к прикладным программам и базам данных электронного банкинга;

регулярный пересмотр и тестирование мер безопасности и средств контроля, включая постоянное отслеживание современных отраслевых разработок в области безопасности и инсталляцию обновленных версий соответствующего программного обеспечения, служебных пакетов и прочие необходимые меры[113]».

Очевидно, что для реализации этого принципа необходимо наличие знаний (подготовки) в области ОИБ, что предполагает включение соответствующих требований в квалификационные характеристики членов совета директоров кредитной организации, а также ее наблюдательного совета.

Принцип 3. Совету директоров и высшему руководству следует внедрять полноценные и непрерывные процессы наблюдения и контроля выполнения обязательств для управления отношениями банка с провайдерами услуг и другими сторонами, которые обеспечивают поддержку операций электронного банкинга.

В комментарии к этому принципу отмечено, что «повышенная зависимость от партнеров и сторонних провайдеров услуг при осуществлении критических функций в рамках электронного банкинга снижает возможности непосредственного контроля над ними со стороны руководства банка». Соответственно, оказывается необходимой организация всеобъемлющей процедуры управления источниками рисков, ассоциируемыми с заказной обработкой данных и зависимостью банковской деятельности от других сторонних организаций. Процесс формирования, поддержания и «контроля отношений с провайдерами должен охватывать стороннюю деятельность партнеров и провайдеров обслуживания, включая субконтракты на заказную обработку, которые могут иметь материальные последствия для банков». Такой подход для отечественных кредитных организаций пока что нетипичен (ввиду недостаточно развитой инфраструктуры в большинстве российских регионов, хотя в московском регионе ситуация уже изменилась, и провайдеры лишены возможности диктовать кредитным организациям свои условия), однако сам факт наличия разнообразных зависимостей этих организаций от функционирования и качества выполнения SLA (от этого зависят также интересы ее клиентов ДБО) предполагает включение соответствующих положений в распорядительные документы, а на их основе — во внутрибанковские документы, регламентирующие работу подразделений, от которых руководству организации потребуется содействие для реализации описанной функции.

Принцип 4. Необходимо принимать должные меры по аутентификации идентичности и авторизации клиентов, с которыми они осуществляют деловые операции через Интернет.

В этом случае указывается, что кредитным организациям «следует применять надежные методы для верификации идентичности и авторизации новых клиентов, также как и аутентификации идентичности и авторизации зарегистрированных клиентов, обращающихся за проведением электронных транзакций. Верификация клиентов при определении происхождения счета важна для снижения риска хищений идентификационных данных, мошеннических действий со счетами и отмывания денег».

Установление и аутентификация идентичности того или иного лица, а также авторизации доступа к банковским системам в условиях полностью электронной открытой сети связи могут оказаться непростой задачей. Отмечается, что «легитимная авторизация» пользователя может быть фальсифицирована с помощью различных методов, обычно определяемых как «мистификация»[114]. Хакеры могут также перехватывать содержание сеансов легитимно авторизованных лиц, используя так называемые «снифферы»[115], и выполнять действия вредоносного или криминального характера. Помимо прочего, процессы контроля аутентификации могут быть обойдены посредством воздействия на базы данных, хранящие аутентификационные сведения.

Критично важным является наличие в кредитной организации официально принятой политики и процедур, определяющих методологию (или методики), позволяющую гарантировать, что отдельный банк должным образом осуществляет аутентификацию идентичности и авторизации прав того или иного лица или системы’ с помощью уникальных способов и настолько, насколько это практично, гарантирует исключение участия неавторизованных лиц или систем[116]. Банки могут применять разнообразные методы для осуществления аутентификации, включая PIN-ы, пароли, микропроцессорные карты, биометрику и цифровые сертификаты[117]. Эти методы могут быть одно- или многопараметрическими (имея в виду использование как пароля, так и биометрических технологий[118] для аутентификации пользователя); многопараметрическая аутентификация в общем случае «обеспечивает большую уверенность в идентификации».

При этом подчеркивается (и это становится все более значимым в современном мире), что надежные процессы идентификации и аутентификации клиентов особенно важны в контексте трансграничных операций с применением технологий электронного банкинга, учитывая осложнения, которые могут возникнуть при осуществлении электронных операций с клиентами через национальные границы, «включая повышенный риск обезличивания индивидуальности и значительные затруднения в выполнении эффективных проверок при предоставлении кредита потенциальным клиентам». К этому тесно примыкает проблематика «специфического» использования оффшорных зон.

Поскольку методы аутентификации продолжают совершенствоваться, кредитным организациям рекомендуется «перенимать используемые в отрасли надежные методы работы в данной части», обеспечивающие:

защиту аутентификационных баз данных, которые предназначены для организации доступа к счетам клиентов электронного банкинга или важным системам, от изменения и повреждения. Любое подобное воздействие должно обнаруживаться, при этом должны вестись аудиторские записи для документирования попыток такого рода;

должную авторизацию любых добавлений, удалений или изменений в аутентификационной базе данных для того или иного лица, агента или системы, с помощью какого-либо источника аутентификационных данных[119];

осуществление должных мер контроля подключений к СЭБ, таких, чтобы никто со стороны не мог подменять известных клиентов;

поддержание безопасности аутентификационного сеанса в рамках электронного банкинга во время всей его длительности или затребование повторной аутентификации в случае возникновения ошибок в защите.

Принцип 5. Необходимо использовать методы аутентификации транзакций, которые способствуют невозможности отказа от операций (доказательного подтверждения операции) и обеспечивают возможность учета транзакций в рамках электронного банкинга.

Невозможность отказа от операции обеспечивается за счет формирования доказательства по ее источнику или предоставлению информации в электронной форме для защиты отправителя от ложного отрицания получателем того, что конкретные данные были получены, или для защиты получателя от ложного отрицания отправителем того, что конкретные данные были отправлены. Риск отрицания совершения операций (еще один вид банковского риска?) стал реальностью в обычных транзакциях, осуществляемых посредством кредитных карточек; в то же время ТЭБ повышает этот риск ввиду сложности положительной аутентификации идентичности и полномочий тех, кто инициирует транзакции (имея в виду прежде всего ПОД/ФТ в широком смысле) «возможностей воздействия на электронные транзакции и их перехват, а также возможностей для пользователей технологий электронного банкинга» заявлять, что имело место мошенническое воздействие на их транзакции. Чтобы парировать новые угрозы такого рода, приходится предпринимать усилия, соразмерные со значимостью и типами транзакций в рамках электронного банкинга, и обеспечивать:

разработку систем электронного банкинга таким образом, чтобы понизить вероятность инициирования авторизованными пользователями «непреднамеренных» транзакций[120], и полное понимание клиентами тех рисков, которые связаны с любыми инициируемыми ими транзакциями;

точную аутентификацию всех участников конкретной транзакции и поддержание контроля над аутентифицированным каналом взаимодействия;

защиту данных о финансовых транзакциях от воздействия извне и обнаружение любых воздействий такого рода.

Принцип 6. Необходимо гарантировать наличие должных мер по адекватному разделению обязанностей в системах баз данных и прикладных программных комплексах электронного банкинга.

«Разделение обязанностей представляет собой основную меру внутреннего контроля, предназначенную для уменьшения риска мошенничества в операционных системах и процессах, а также обеспечения должной авторизации, фиксации и защищенности транзакций и активов своих компаний. Разделение обязанностей является критичным для гарантирования точности и целостности данных и используется для предотвращения проникновения злоумышленников. Если обязанности разделены правильно, то мошенничество может быть совершено только на основе тайного сговора».

Обслуживание в рамках электронного банкинга может привести к необходимости изменения способов, которыми осуществляется и поддерживается разделение обязанностей, поскольку транзакции выполняются через автоматизированные системы, в которых действующих лиц легче замаскировать или подменить. Поэтому «в типичную практику организации и поддержания разделения обязанностей в системах электронного банкинга входят»:

разработка транзакционных процессов и систем таким образом, чтобы гарантировалась невозможность ввода, авторизации и завершения транзакций для работников банка или провайдера заказных услуг;

соблюдение разделения функций между теми, кто работает со статичными данными (включая содержание web-страниц), и теми, кто отвечает за верификацию и целостность данных;

тестирование систем электронного банкинга на предмет проверки невозможности обхода установленного разделения обязанностей;

соблюдение разделения функций между теми, кто разрабатывает, и теми, кто администрирует системы электронного банкинга[121].

Принцип 7. Необходимо обеспечивать наличие должных средств авторизации и полномочий доступа для систем, баз данных и приложений электронного банкинга.

Для поддержания разделения обязанностей кредитным организациям необходимо строго контролировать авторизацию и полномочия доступа. Недостатки в обеспечении адекватного контроля авторизации могут дать возможность отдельным лицам расширить свои права авторизации, обойти разделение функций и получить НСД к системам, базам данных и прикладным программам электронного банкинга, к которым они не допущены. В системах электронного банкинга права авторизации и доступа могут устанавливаться как централизованно, так и распределенным образом (причем и в ЛВС, и в ЗВС, а на современном уровне — и в трансграничных вариантах); соответствующие параметры обычно заносятся в базы данных, защита которых от внешнего воздействия или повреждения является принципиально необходимой для эффективного контроля авторизации.

Принцип 8. Необходимо обеспечивать наличие должных мер защиты целостности данных в транзакциях, записях и информации электронного банкинга.

Под целостностью данных понимается гарантия того, что передаваемая или хранимая информация не подвергалась неавторизованному воздействию. Недостатки в обеспечении целостности данных в транзакциях, записях и информации, являясь источниками компонентов банковских рисков, могут подвергнуть кредитные организации финансовым потерям. При сквозной обработке может быть затруднено своевременное обнаружение ошибок программирования или мошеннической деятельности на ранней стадии.

Поскольку данные об операциях электронного банкинга передаются по открытым телекоммуникационным сетям, транзакции подвержены дополнительным опасностям из-за искажения данных, мошенничества и воздействия на записи в базах данных. Поэтому необходимо обеспечивать использование должных мер, позволяющих удостовериться в точности, полноте и надежности транзакций и информации электронного банкинга, которые могут передаваться через Интернет или передаваться/храниться провайдерами по поручению кредитной организации[122]. Типичные меры, применяемые для поддержания целостности данных в комплексах электронного банкинга, включают:

проведение транзакций электронного банкинга таким образом, чтобы гарантировалась их высокая устойчивость к внешним воздействиям на протяжении всего этого процесса;

хранение, предоставление и модификацию записей об операциях электронного банкинга таким образом, который обеспечивает их высокую устойчивость к внешним воздействиям;

разработку процессов обработки транзакций и хранения записей электронного банкинга таким образом, чтобы было фактически невозможно воспрепятствовать обнаружению неавторизованных изменений;

осуществление адекватной политики контроля над изменениями, включая процедуры мониторинга и тестирования, для защиты против любых изменений в СЭБ, которые могут из-за ошибочных или намеренных действий повредить средствам управления или нарушить целостность данных;

обнаружение любого воздействия на транзакции или записи электронного банкинга с помощью функций обработки транзакций, мониторинга и обеспечения сохранности данных.

Принцип 9. Банкам следует убедиться в формировании точных аудиторских записей по всем транзакциям электронного банкинга.

Удаленное предоставление финансовых услуг может затруднить кредитной организации внедрение и применение средств ВК и поддержание точных аудиторских записей, если то и другое не адаптировано к технологии электронного банкинга. Также может быть осложнено осуществление независимого аудита средств контроля, особенно в части критичных для операций электронного банкинга событий и прикладных программ. Это обусловлено тем, что многие, если не все записи о таких операциях и фиксации событий осуществляются только в электронной форме. «При определении ситуаций, в которых следует обеспечивать наличие точных аудиторских записей, учитываются следующие действия:

— открытие, изменение или закрытие счетов клиента,

— все транзакции, влекущие финансовые последствия,

— любая авторизация, модификация или аннулирование прав или полномочий доступа к автоматизированной системе».

Принцип 10. Банкам следует принимать должные меры для сохранения конфиденциальности важнейшей информации в области электронного банкинга, при этом меры для сохранения конфиденциальности должны быть соразмерны значимости информации, передаваемой и (или) хранимой в базах данных.

Конфиденциальность определяется БКБН как «уверенность в том, что важная информация остается частной в банке и не просматривается или не используется никем кроме тех, кто имеет на это право (авторизацию)». Внедрение ТЭБ приводит к появлению новых проблем с ОИБ для кредитной организации и ее клиентов, поскольку увеличивает возможности доступа к информации, передаваемой через открытые сети связи или хранимой в базах данных, со стороны неавторизованных лиц, или же использования ее такими способами, которые не предполагались предоставившим ее клиентом. Кроме того, указывается, что «использование услуг провайдеров может привести к раскрытию важнейших банковских данных посторонним».

Чтобы не возникало проблем с сохранением конфиденциальности важнейшей банковской информации в части электронного банкинга, «необходимо гарантировать, что:

доступ ко всем конфиденциальным банковским данным и информации возможен только для должным образом авторизованных и аутентифицированных лиц, агентов или систем;

для всех конфиденциальных банковских данных в процессе передачи через открытые, частные или внутренние сети связи обеспечивается безопасность и защита от несанкционированного просмотра или изменения;

в случаях использования заказной обработки обеспечивается соответствие стандартам и способам контроля банка над использованием данных и их защитой при получении доступа к этим данным сторонних организаций;

весь доступ к данным ограниченного использования фиксируется и приняты необходимые меры по защите журналов регистрации доступа к этим данным от внешнего воздействия».

Принцип 11. Необходимо убедиться, что на web-сайтах представлена правильная информация, позволяющая потенциальным клиентам банка сделать обоснованные заключения относительно самого банка еще до проведения транзакций через систему электронного банкинга.

Как поясняется в комментариях к этому принципу, руководству кредитной организации необходимо до начала ДБО обеспечить полноту и достоверность информации, представляемой на используемых кредитной организацией web-сайтах. «В число примеров информации, которую банк может представить на своем web-сайте, входят:

название банка и сведения о местоположении его головного офиса (а также региональных офисов, если они существуют);

указание на основной орган (или органы) надзора за банком, ответственный за осуществление надзора за головным офисом банка;

способы контакта клиентов банка с его центром обслуживания клиентов, решающим проблемы с услугами, рассматривающим жалобы, подозрения в неправомочном использовании счетов, и т. п.;

способы контакта клиентов и общения с соответствующим наблюдательным органом или структурами, отвечающими за определение правил обслуживания потребителей;

способы получения клиентами доступа к информации о возможных государственных компенсациях или страховом покрытии депозитов, а также об уровне защиты, который ими обеспечивается (или же указание на web-сайт с такой информацией);

другая информация, которая может быть полезна или затребована в рамках конкретных юрисдикций[123]».

Надо отметить, что эта проблематика изучалась Банком России в связи с большим количеством недостатков в предоставлении кредитными организациями информации на своих представительствах в Сети, что выразилось в разработке Указания оперативного характера от 3 февраля 2004 г. № 16-Т «О Рекомендациях по информационному содержанию и организации web-сайтов кредитных организаций в сети Интернет», где тематика определения содержания и организации web-сайтов, используемых в банковской деятельности, была раскрыта существенно шире, чем предлагалось БКБН в комментариях к этому принципу; в 2009 г. этот документ был заменен письмом с аналогичным названием[124]. Сами факты размещения неполной и недостоверной информации на web-сайтах кредитных организаций свидетельствуют о том, что руководство этих организаций не формировало специального внутрибанковского процесса при выходе их в Сеть (на самом деле в оптимальном варианте организации банковской деятельности в рамках ДБО такой процесс должен был бы формироваться еще до открытия кредитной организацией своего первого web-сайта), вследствие чего возникали компоненты правового и репутационного рисков. Такие компоненты могут негативно повлиять на имидж кредитной организации, результатом чего обычно становится упущенная выгода.

Принцип 12. Необходимо принимать должные меры в обеспечение гарантии конфиденциальности для клиентов, применимые в той юрисдикции, в пределах которой данный банк предоставляет услуги и виды обслуживания, относящиеся к электронному банкингу.

В комментариях к этому принципу БКБН подчеркивает, что «ненадлежащее использование или неавторизованное раскрытие конфиденциальных клиентских данных подвергает банк как правовому, так и репутационному риску». К этому стоит добавить, что если причиной этих негативных явлений оказываются такие недостатки во внедренной кредитной организацией ТЭБ или в реализующей ее СЭБ, которые изначально трудно предвидеть, то к указанным рискам могут добавиться компоненты операционного и стратегического рисков (в их взаимосвязи).

Далее в рассматриваемом документе говорится о том, что «для решения проблем, относящихся к сохранению конфиденциальности клиентской информации, банкам следует прилагать разумные усилия по обеспечению того, чтобы:

в политике и стандартах банка, описывающих соблюдение конфиденциальности для клиента, были учтены и соблюдены требования всех законов и правил, касающихся конфиденциальности и применимых в пределах той юрисдикции, в рамках которой предоставляются услуги и виды обслуживания, относящиеся к электронному банкингу;

клиенты были поставлены в известность о политике соблюдения конфиденциальности банком и соответствующих вопросах соблюдения конфиденциальности, относящихся к использованию услуг и видов обслуживания по электронному банкингу;

клиенты могли отклонять („вычеркивать“) разрешения на предоставление банком третьим сторонам в целях перекрестного маркетинга любой информации о персональных потребностях, интересах, финансовом положении или банковской деятельности клиента;

клиентские данные не использовались для целей, выходящих за пределы того, для чего их разрешено использовать, или вне целей, которые были авторизованы клиентом.

Стандарты банка в отношении использования клиентских данных соблюдались при доступе третьих сторон к клиентским данным на основе отношений в рамках заказной обработки».

Принцип 13. Следует эффективно планировать производительность, непрерывность бизнеса и реакцию на непредвиденные события в обеспечение доступности систем и обслуживания в части электронного банкинга.

В соответствующем комментарии указывается, что «каждый конкретный банк должен обладать возможностями предоставления услуг в рамках электронного банкинга конечным пользователям со стороны как первичного их источника (например, внутренних систем и прикладных программ банка), так и вторичного (например, систем и прикладных программ провайдеров тех или иных услуг). Поддержание требуемой доступности зависит также от способности резервных систем обеспечения непрерывности функционирования парировать атаки типа отказа в обслуживании или другие события, которые потенциально могут вызвать прерывание деловых операций». Примеры, которые были приведены в главе 2, подтверждают положения о том, что «проблема поддержания непрерывной доступности систем и приложений электронного банкинга может оказаться значимой с учетом возможного высокого спроса на проведение транзакций, особенно в периоды пиковой нагрузки. Кроме того, высокие ожидания клиентов относительно короткого цикла обработки транзакций и постоянной доступности „24 ? 7“ также повысили важность надежного планирования производительности, непрерывности деловых операций и реакции на непредвиденные ситуации».

В связи с изложенным «для обеспечения такой непрерывности обслуживания клиентов в рамках электронного банкинга, которую они ожидают, банкам необходимо гарантировать, что:

существующая в настоящий момент производительность системы электронного банкинга и ее перспективная масштабируемость анализируются с учетом общей динамики данного рынка электронной коммерции, а также предполагаемого темпа восприимчивости клиентами услуг и видов обслуживания в области электронного банкинга[125];

оценки производительности обработки транзакций в рамках электронного банкинга сделаны, проверены при максимальной нагрузке и периодически пересматриваются;

имеются в наличии и регулярно проверяются соответствующие планы по поддержанию непрерывности деловых операций и действий при непредвиденных обстоятельствах для критических систем обработки и доведения услуг в рамках электронного банкинга».

Принцип 14. Следует разработать должные планы реагирования на случайные происшествия для выявления, учета и минимизации проблем, обусловленных неожиданными событиями, включая внутренние и внешние атаки, которые могут ухудшить обеспечение систем и видов обслуживания в рамках электронного банкинга.

Эффективные механизмы реагирования, как сказано в тексте, «на случайные происшествия» являются принципиально важными для минимизации уровней как минимум операционного, правового и репутационного рисков (а в связи с ними, возможно, и стратегического риска), обусловливаемых неожиданными, хотя и предсказуемыми событиями, такими как внутренние и внешние сетевые атаки, которые могут оказать влияние на функционирование систем и предоставление услуг электронного банкинга. Поэтому указывается, что «банкам следует разработать соответствующие планы реагирования на случайные происшествия, включая стратегию обеспечения связи, которая гарантирует непрерывность деловых операций, контроль над репутационным риском и ограничивает обязательства, ассоциируемые с прерыванием осуществляемого ими обслуживания в рамках электронного банкинга, включая те, которые связаны с использованием систем и операций в рамках заказной обработки».

В связи с изложенным выше кредитным организациям целесообразно в обеспечение «эффективного реагирования на непредвиденные происшествия сформировать:

планы реагирования на происшествия, описывающие восстановление систем и обслуживания в области электронного банкинга для различных сценариев, деловых операций и географических зон. Анализ сценариев развития событий должен включать рассмотрение вероятности возникновения риска и его влияния на конкретный банк. Системы электронного банкинга, которые переданы сторонним провайдерам услуг, должны учитываться в таких планах, как неотъемлемая часть;

механизмы оперативного выявления происшествий или кризисных ситуаций, оценивания их материального эффекта и контроля над репутационным риском, ассоциируемым с любым прерыванием в обслуживании;

стратегию обеспечения связи для адекватного реагирования на внешние проблемы рыночного или информационного характера, которые могут возникнуть в случае нарушений безопасности, онлайновых атак и (или) отказов систем электронного банкинга;

четкий процесс, организованный для уведомления соответствующих регулятивных органов в случае происшествий, связанных с реальным ущербом безопасности или прерыванием работы;

группу реагирования на происшествия, наделенную полномочиями экстренного реагирования и имеющую достаточную подготовку в части анализа систем выявления/парирования происшествий и оценивания значимости связанных с ними результатов;

четкую последовательность обязательных действий, охватывающую как внутренние, так и заказные операции, чтобы гарантировать, что осуществляются должные действия, соответствующие значимости происшедшего. Кроме того, следует разработать процедуры распространения сведений, а также учесть информирование совета банка в случае необходимости;

процесс, гарантирующий, что все имеющие отношение к делу внешние участники, включая клиентов банка, контрагентов и информационные органы, будут правильно и своевременно информированы о реальных прерываниях в операциях электронного банкинга и о работах по восстановлению данной деятельности;

процесс для сбора и накопления учитываемых в судебных разбирательствах свидетельств, в обеспечение должного последующего анализа любого происшествия в связи с операциями электронного банкинга, а также для содействия судебному преследованию нарушителей».

В приложениях к рассмотренному документу БКБН приводятся рекомендации по внедрению описанных принципов и практические примеры надежной организации:

— в помощь обеспечению безопасности операций электронного банкинга;

— при управлении внешними системами электронного банкинга и другими зависимостями от сторонних организаций;

— управления внешними системами электронного банкинга и другими зависимостями от сторонних организаций;

— обеспечения наличия точных аудиторских записей для транзакций, осуществляемых в рамках электронного банкинга;

— обеспечения конфиденциальности клиентской информации в рамках осуществления электронного банкинга;

— и правильной организации планирования производительности, непрерывности операций и действий в случае чрезвычайных обстоятельств.

Эти примеры, как и содержание самого материала[126], могут быть использованы руководством и персоналом высокотехнологичных кредитных организаций для усовершенствования УБР и снижения их уровней, а следовательно, для повышения технологической надежности банковской деятельности.

Аналогичный, но более детализированный подход использован в упоминавшемся в начале книги Письме 36-Т, где в разделе 1 определены семь основных целей разработки рекомендаций Банка России (п. 1.2), непосредственно относящихся к гарантиям надежности банковской деятельности и касающиеся базовых характеристик банковской деятельности, а именно, обеспечения:

«надежного дистанционного банковского обслуживания с применением систем интернет-банкинга, отвечающего требованиям клиентов кредитной организации в части доступности, функциональности и защищенности операций и данных интернет-банкинга;

соответствия дистанционного банковского обслуживания с применением систем интернет-банкинга требованиям законодательства Российской Федерации, в том числе нормативных актов Банка России, по вопросам банковской деятельности и управления банковскими рисками;

информационной безопасности систем интернет-банкинга, в том числе защиты информационных ресурсов кредитной организации от неправомерного доступа с применением интернет-технологий;

контроля за банковскими операциями, осуществляемыми клиентами с применением систем интернет-банкинга, в рамках системы внутреннего контроля кредитной организации;

противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, а также исключению вовлечения кредитной организации в противоправную деятельность при использовании дистанционного банковского обслуживания с применением систем интернет-банкинга;

достоверности, полноты и своевременности учета данных об осуществлении банковских операций с применением систем интернет-банкинга;

поддержания уровней банковских рисков, связанных с дистанционным банковским обслуживанием с применением систем интернет-банкинга, в пределах, установленных кредитной организацией».

Там же, в разделе 4, определяется минимально необходимый состав внутрибанковских документов, в которых целесообразно постулировать основные принципы УБР, непосредственно связанные с применением ДБО. Прежде всего внимание специалистов кредитных организаций обращается на то, что целесообразно определить (описать) все технологические участки информационного контура интернет-банкинга, подлежащие учету при адаптации управления рисками банковской деятельности в новых условиях (п. 4.1). Также желательно проанализировать содержание организационного и информационного взаимодействия с клиентами и провайдерами кредитной организации, с позиций учета потенциальных источников этих рисков в случае наличия недостатков в этом содержании. Наконец, уместно оценить зависимость состава факторов и источников риска для кредитной организации от функционирования комплекса АПО ДБО. Считается, что подобный анализ позволит выделить как минимум основные потенциальные уязвимости кредитной организации, которые могут потребовать введения дополнительного управленческого контроля в обеспечение надежной банковской деятельности.

Принципиально важными в этом плане являются следующие три основных положения, которые, впрочем, могут учитываться и безотносительно организации УБР в условиях ДБО:

1) организация каждого внутрибанковского процесса должна предваряться и по мере его развития сопровождаться разработкой документов, описывающих содержание и регламентирующих данный процесс;

2) каждый внутрибанковский документ должен иметь официальный статус, определяющий место и роль конкретного документа в кредитной организации и в отношении точно определенного процесса;

3) каждый внутрибанковский документ должен быть доведен до всех участников процесса, который данный документ регламентирует и (или) описывает, при этом знание содержания каждого документа должно подтверждаться.

Что касается содержания внутрибанковских документов, в той или иной степени имеющих отношение к организации управления рисками банковской деятельности, то оно конкретизировано (не имея в виду некий «диктат» названий, но именно смысловое содержание) в части ряда основных внутрибанковских процессов, имеющих прямое отношение к проблематике ДБО (кстати, впервые в российской истории банковского регулирования).

В заключение рассмотрения Письма 36-Т важно заметить, что в его раздел 5 сведено описание состава информационных компонентов, которые руководству кредитной организации, переходящей к ДБО, целесообразно было бы включить в состав своей ПСУ, с тем чтобы гарантировать высокое качество решений, принимаемых в отношении применения ТЭБ и контроля функционирования соответствующей СЭБ. Естественно, списки информационных компонентов, приведенные в каждом из подразделов, кредитная организация должна «примерить на себя», чтобы обеспечивалась необходимая ей ППР. На таких принципах, кстати сказать, строятся как системы ППР, так и так называемые «экспертные системы», используемые в банковской деятельности и в банковском контроле за рубежом.

Для оценки состояния УБР и качества реализующего его внутрибанковского процесса (или степени развития, как это определено в главе 3 этой книги) может быть использована простая рейтинговая система, популярная в Западной Европе, в соответствии с которой установлены следующие градации (оценки степени развития от 1 до 5, сверху вниз):


1-й, низший уровень устанавливается в том случае, если официально принятого в кредитной организации подхода к УБР не существует, т. е. соответствующий процесс как таковой отсутствует. Такая ситуация свойственна практически всем малым кредитным организациям и многим средним. На 2-м уровне представление об исках и их основных видах существует, однако систематический подход к УБР отсутствует и, как это часто бывает, проблемы не предвидятся, а «решаются» по мере их возникновения. При этом нет и устоявшихся подходов к поиску подобных решений, так что ситуация с процессом УБР такая же, как в первом случае. Уровень 3 означает, что в организации имеются документы, содержащие определения банковских рисков, и они доведены до ее персонала, при этом могут делаться попытки установить границы или уровни допустимых рисков. В то же время систематический подход отсутствует в том плане, что результаты УБР зависят от ответственных за процесс сотрудников, а руководящая роль высшего менеджмента «не ощущается». На уровне 4 подход к УБР разработан и реализуется в форме типовых схем предупреждения появления источников компонентов банковских рисков, их выявления и компенсации негативного влияния. Тем не менее этот подход внедрен не во все внутрибанковские процессы, из-за чего отдельные инциденты время от времени происходят, но после их ликвидации принимаются корректирующие меры в отношении тех или иных внутрибанковских процессов. Наконец, 5-й уровень характеризуется наличием развитой системы УБР, которая внедрена на базе процесса ВК во все внутрибанковские процессы через службу внутреннего контроля (СВК). При этом реализована модель пруденциальной организации УБР с использованием превентивного анализа и упреждающей адаптации внутрибанковских процессов при внедрении новых банковских информационных технологий, а также оценкой эффективности этого процесса.

Для российских кредитных организаций типичным пока что является уровень 3, хотя некоторые крупные, работающие в течение длительного времени, организации приближаются к 4-му уровню. То же самое можно сказать о дочерних кредитных организациях зарубежных коммерческих банков, хотя в них ситуация двоякая: обычно внедрены документы головной организации, но реализация их пока отстает. По аналогии с градациями процессного подхода можно было бы предложить и 6-й уровень, имея в виду внедрение автоматизированных процедур для УБР и соответственно постоянного совершенствования этого процесса, однако, такое описание явно преждевременно.

В рекомендациях[127] органов банковского регулирования и надзора США (в частности ОСС) описана система оценивания рисков[128], которая предназначена для использования инспекторами, проверяющими коммерческие банки, и которая может быть использована в тех же целях службами внутреннего контроля и аудита самих банков’. Считается, что она позволяет единообразно оценивать девять основных банковских рисков (о которых шла речь в главе 2), а также определять, в каких случаях типовые процедуры оценивания уровней рисков следует расширить. Для большинства из этих рисков (за исключением репутационного и стратегического) рекомендуется оценивать так называемое «количество риска» (quantity of risk), качество управления риском (quality of risk management), уровень агрегированного риска (aggregate risk) и тенденцию изменения риска (direction of risk). Эта система была разработана для содействия инспекторам в определении степени рискованности банковской деятельности и принятии решений относительно степени и вида перспективного «надзорного внимания» к коммерческим банкам. В рамках этой системы профиль риска банка формируется по следующим «четырем измерениям», каждое из которых влияет на стратегию надзора (в данном случае ВК).

Количество риска — это уровень или масштаб того риска, который банк принимает на себя, и характеризуется как низкий (low), средний (moderate) или высокий (high)[129].

Качество управления риском — это оценка того, насколько хорошо риски идентифицируются, измеряются, управляются и контролируются, она характеризуется такими понятиями, как высокое (strong), среднее (satisfactory) и низкое (weak).

Агрегированный риск — это итоговая оценка относительно степени надзорного (контрольного) внимания. В нее входят суждения относительно количества риска и качества управления риском (инспектора присваивают весовые оценки каждому из них). Такой риск оценивается как низкий (low), средний (moderate) или высокий (high).

Тенденция изменения риска — это возможное изменение агрегированного уровня риска в течение следующих 12 месяцев, она характеризуется как снижение, стабильность или возрастание. Если уровень риска оценивается как снижающийся, то инспектор (читай — ВК) предполагает снижение уровня агрегированного риска в течение следующих 12 месяцев. Если уровень риска стабильный, то инспектор предполагает, что агрегированный риск останется неизменным. Если уровень риска возрастает, то инспектор предполагает повышение агрегированного риска в течение следующих 12 месяцев.

В качестве примера итогового оценивания уровней банковских рисков инспекторами, проверяющими коммерческие банки, можно привести таблицу из Community Bank Supervision. Comptroller's Handbook. ЕР-CBS, в которой объединены экспертные заключения относительно ситуации с операционным риском (табл. 5.1; в заголовках столбцов показаны оценки уровня риска, под ними — выводы, лежащие в их основе; стилистика формулировок и терминология сохранены)[130].

Таблица 5.1

Индикаторы количества операционного риска[131]


Аналогичные оценки и инспекционные заключения для качества управления операционным риском в кредитной организации сведены в следующую табл. 5.2.

Таблица 5.2



Аналогичные таблицы составлены для всех остальных банковских рисков[132]. Для получения каждого из итоговых экспертных заключений используется заданный набор предварительных выводов по каждому оцениваемому показателю (индикатору), эти наборы здесь не рассматриваются ввиду объемности цитированного материала[133]. В целом банковская организация надзора на основе рисков в США строится циклически, в соответствии с принятой системой оценивания рисков, и представлена на рис. 5.3 (где показана также матрица рисков, приведенная в виде табл. 2.1). Этот подход к оцениванию рисков банковской деятельности прошел длительную проверку временем, автоматизирован и считается эффективным.


Суждение о том, может ли «количество риска» считаться удовлетворительным или нет, зависит от того, насколько системы управления рисками в банке способны обеспечивать выявление, измерение, мониторинг принимаемого риска и управление им. При этом подчеркивается, что «уровни риска и качество управления риском должны оцениваться независимо», т. е. при присвоении конкретных отдельных рейтинговых оценок по системе оценивания рисков оценка уровня банковского риска не должна зависеть от оценки качества управления им независимо от того, считается оно высоким или низким. Кроме того, «высокие показатели по обеспечению капиталом не должны маскировать неадекватную систему управления рисками», поэтому не следует считать, что «высокие» уровни риска плохи сами по себе, а «низкие» хороши: «оценка уровня риска просто отражает то, какой риск банк принимает в ходе своей банковской деятельности. Оценка уровня считается хорошей или плохой в зависимости от того, насколько система управления рисками банка способна идентифицировать, контролировать риск такого уровня и управлять им». Приведенная цитата имеет прямое отношение к применению электронного банкинга ввиду того, что применение любой ТЭБ может рассматриваться как рискованное для банковской деятельности, хотя такая точка зрения, по-видимому, является упрощенной, поскольку зависит от «степени пруденциальности» условий этого применения.

В качестве примера — в связи с применением технологии интернет-банкинга — достаточно совершить короткий экскурс в историю возникновения и развития Интернета и сопоставить основные выводы из нее с реалиями ДБО через соответствующую сетевую среду. По версии, излагаемой во многих публикациях, история эта началась в 1962 г. во время интенсивной «холодной войны», которая велась так называемыми «западным миром» и «советским блоком». Тогда военные специалисты Пентагона, разрабатывавшие сценарии обмена атомными ударами между участниками уже не «холодного», а «горячего» конфликта, пришли к выводу, что в случае реализации «Советами» некоторых удачных сценариев ведения боевых действий управление войсками «Запада» может быть потеряно. Тогда было выработано простое предложение — воспользоваться в военных целях гражданскими сетями связи, которых к тому времени в США было уже довольно много: правительственные учреждения, финансовые и медицинские корпорации, университеты и другие организации сформировали развитую сетевую инфраструктуру, основанную на проводных, оптоволоконных, радиорелейных и даже спутниковых каналах связи. Очень быстро выяснилось, что эта идея нереализуема, поскольку все сети связи были созданы разными компаниями, базировались на разных аппаратно-программных платформах и работали под управлением несовместимых протоколов[134].

Вследствие этого к 1964 г. сформировались и были практически воплощены (в виде армейской сети связи ARPANET) две базовые идеи «Открытой информационной системы» и «Универсального протокола взаимодействия». Первая идея предполагала обеспечение возможностей для прохождения потоков данных в условиях изменения конфигурации вычислительной сети: даже если какие-то сегменты сетевой структуры выходили из строя или, наоборот, подсоединялись к некоей базовой сетевой структуре, то данные все равно попадали бы «из пункта А в пункт Б» за счет использования маршрутизации без какого-либо ущерба их целостности. Вторая идея предполагала возможность передачи потоков данных между любыми вычислительными сетями за счет использования универсального набора правил передачи из одной сети в другую через шлюзовые элементы. Соответственно перестало иметь значение, на каких средствах и как именно реализована архитектура вычислительной сети, поскольку потоки данных этой специфики «не замечали» и взаимодействие между сетями (Inter-Net) обеспечивалось.

Таким образом достигались необходимые связность и доступность в киберпространстве (которое реализацией описанных идей и было сформировано), что привело к бурному развитию интернет-технологий, вследствие чего до настоящего времени зависимость вычислительных сетей от интернет-технологий растет. Однако довольно быстро стало очевидным, что в условиях «связности и доступности» практически любой современный бизнес оказывается под угрозой, если в его организации не учтены ключевые аспекты информационной безопасности и защиты информации, особенно при вхождении Интернета в бизнес-инфраструктуру. К сожалению, это явилось прямым следствием противоречия между техническим прогрессом и пресловутым человеческим фактором, о чем удачно было сказано в одной из статей, напечатанных в североамериканском журнале «Atlantis Rising»[135]: «Если вы работаете в системе, основанной на честности, целостности, открытости и ясности, а в ней имеются люди, которые действуют вразрез с этими принципами, то их нельзя уличить. Все они вне подозрений». Имеется в виду, что в банковском бизнесе далеко не каждый из участников сетевого взаимодействия может иметь доступ и не ко всем информационным ресурсам (активам). Поэтому при внедрении такой СЭБ, как система интернет-банкинга, необходимо осознавать неизбежно присущие этой ТЭБ факторы риска, заложенные в ее идеологии, почему вопросы ОИБ и защиты информационных активов и стали весьма актуальными на фоне всеобщей эйфории применения в банковском деле интернет-технологий (способов межсетевого информационного взаимодействия), о чем говорилось в главе 1.

На самом деле ничего особенного в применении специальных защитных мер в описанных условиях нет; было бы странно, если бы удалось обойтись без них, и не только в банковском деле, но и в военном. Важно в любом варианте реализации ТЭБ кредитными организациями анализировать их особенности, прямо связанные с организационно-техническими решениями. В качестве примера можно привести варианты реализации интернет-банкинга.

Информационный — в этом варианте кредитная организация использует свой или сторонний web-сайт просто для того, чтобы «привлечь к себе внимание», разместив на нем информацию, включающую ее реквизиты, описания услуг, указание тарифов, рекламу и т. п. Принято считать (конечно, необоснованно), что такой вариант выхода в Сеть является безрисковым, поскольку в большинстве случаев физические связи между web-сайтом и вычислительной сетью кредитной организации отсутствуют. В тоже время, очевидно, что любой web-сайт представляет собой объект для хакерской атаки, вследствие которой он может быть блокирован, его функционирование может оказаться нарушено, его контент изменен и т. п. В книге /. Crume Inside Internet Security[136] приведен пример результативной атаки хакеров на web-сайт Центрального разведывательного управления США, которые на его стартовой странице разместили надпись «Центральное управление идиотов». В случае российских кредитных организаций проявляется эффект так называемой «недобросовестной конкуренции», которая приводит к размещению на атакуемых web-сайтах антирекламы, порочащих гиперссылок, баннеров порносайтов или казино и т. п. Поэтому даже в таком простейшем «информационном варианте» возможно возникновение компонентов репутационного и правового рисков, о чем руководство кредитной организации должно бы задуматься и организовать для сопровождения и контроля функционирования своих web-сайтов специальный внутрибанковский процесс (затрагивающий несколько подразделений и требующий документарного обеспечения).

Коммутационный — в этом варианте кредитная организация помимо предоставления информации о себе обеспечивает обмен информацией с клиентами, которые могут направлять ей сведения о себе, например об изменении адресных данных или реквизитов, передавать запросы, получать файлы форм или бланков и т. п. В таких случаях могут иметься физические связи между ее web-сайтом и ЛВС, вследствие чего руководству этой организации целесообразно обратить дополнительное внимание на противодействие реализации НСД, усиление антивирусной защиты и т. п., что требует организации дополнительных внутрибанковских процедур.

Операционный (транзакционный) — в этом варианте кредитная организация реализует ДБО с возможностью управления клиентом своими счетами (даже в масштабе времени, близком к реальному, из-за чего и возникло упоминавшееся ранее понятие «сквозной обработки»), Очевидно, что при таком варианте руководство кредитной организации должно уделять наиболее серьезное внимание вопросам ОИБ, поскольку могут возникать сетевые связи между «фронт-офисом» (перемещающимся в клиентскую зону концентрации источников риска) и ее «бэк-офисом», а значит, и последствия реализации компонентов банковских рисков могут оказаться также самыми серьезными.

В двух последних вариантах интернет-банкинга возможна реализация компонентов всех пяти типичных банковских рисков, о которых шла речь в главе 2, естественно, в тех случаях, когда содержанию процесса УБР, составу его процедур и связанных с ним внутрибанковских процессов руководством кредитной организации должного внимания не уделяется.

Обычно предполагается — и в этом выражается позиция как БКБН, так и североамериканских органов банковского регулирования и надзора, — что инициатива в образовании, реализации и контроле процедур такого рода (в свою очередь складывающихся во внутрибанковские бизнес-процессы) идет от органов управления кредитной организации. В то же время само проявление такой инициативы непосредственно связано со специфическими знаниями и квалификационными требованиями: их наличие как раз и выражается в осознании описанной проблематики. В части ДБО это относится как минимум к вопросам архитектуры и «физического» построения распределенных компьютерных систем и вычислительных сетей, контроля их функционирования, ОИБ, ВКи ФМ в кредитной организации. Тем самым предполагается наличие в составе органов управления кредитной организации, как подчеркивалось, специалистов с соответствующей квалификацией или, как отмечает БКБН, наличие в ней комитета, сформированного из специалистов, способных решать задачи по направлению ДБО.

Основной же проблемный фактор для кредитных организаций, осуществляющих процесс УБР в условиях применения ТЭБ и контроля над ним, заключается в том, что из-за различий в ее практической реализации возникает необходимость в точном учете конкретного состава реально действующих факторов и источников рисков в каждом отдельном случае. Из-за этого методика осуществления УБР оказывается заведомо индивидуальной для каждой кредитной организации, переходящей к ДБО. Следствием же этого становится необходимость тесного взаимодействия со службой УБР как минимум следующих подразделений кредитной организации: ИТ, ОИБ, ВК и ФМ, а также ее юридического обеспечения, сервис-центра и, возможно, операционных подразделений (в зависимости от установленного в кредитной организации распределения функций, обязанностей и ответственности). Работе этих подразделений и специфике, привносимой в ее организацию и содержание технологиями электронного банкинга, посвящены все следующие параграфы.

Оглавление книги


Генерация: 0.554. Запросов К БД/Cache: 3 / 1
поделиться
Вверх Вниз