Книга: Применение технологий электронного банкинга: риск-ориентированный подход

5.4. Адаптация обеспечения информационной безопасности

5.4. Адаптация обеспечения информационной безопасности

Базовая причина усугубления проблемы ОИБ в условиях перехода к ДБО заключается в принципиальном изменении состава угроз надежности банковской деятельности в связи с формированием ИКБД, т. е. возникновении их новых видов, нетипичных для традиционной ее организации. Конечно, кредитные организации всегда подвергались и подвергаются рискам, связанным с ошибками или мошенничеством, но с внедрением компьютерных технологий уровень таких рисков и масштаб их влияния существенно изменились, поскольку возможности и последствия реализации рисков такого рода значительно расширились. Тем не менее, как это ни странно, но нередко приходится сталкиваться с такими ситуациями в кредитных организациях, которые свидетельствуют о «как бы» непонимании радикального изменения состава требований к ОИБ в связи с внедрением ТЭБ. Буквально остаются справедливыми слова, произнесенные более двух тысяч лет назад: «Нет памяти о прежнем, да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после»[142].

Задача ОИБ при использовании систем электронного банкинга является, возможно, наиболее сложной для решения. Как подчеркивает БКБН, «чтобы парировать проблемы с сохранением конфиденциальности важнейшей банковской информации в части электронного банкинга, необходимо гарантировать, что доступ ко всем конфиденциальным банковским данным и информации возможен только для должным образом авторизованных и аутентифицированных лиц, агентов или систем». Большинство задач в рамках решения указанной проблемы, которые возникают при образовании ИКБД, являются новыми и непосредственно связанными с ним, что отмечалось в главе 1. В общем случае требуется контроль адекватности ОИБ применяемым в кредитной организации ИТ[143], для чего необходим анализ и практический учет новых реальных и потенциальных угроз, связанных с технологиями электронного банкинга, а также сценариев их возможной реализации с оценкой последствий для кредитной организации и ее клиентов. Они определяются исходя из результатов анализа источников компонентов банковских рисков, связанных с недостатками в ОИБ, вследствие чего их целесообразно точно указывать в «Положении об управлении банковскими рисками» и согласовывать содержание такого документа с «Политикой обеспечения информационной безопасности» кредитной организации.

Рассматриваемая проблематика, как видно из изложенного выше, многоаспектна. Поэтому, в частности, службе безопасности (СБ) кредитной организации, которая состоит, как правило, из подразделений информационной, экономической и физической безопасности, целесообразно было бы регулярно проводить скрупулезный анализ не только информационных ресурсов самой организации, ядром которых являются ее БАС и базы банковских и клиентских данных, но также и всей информации, угрозы безопасности которой могут негативно повлиять на финансовое состояние, статус, имидж и другие характеристики организации и на интересы ее клиентов. Состав ресурсов такого рода определяется их значимостью в перечисленных отношениях, включая сохранение банковской тайны и защиту персональных данных. При этом целесообразно учитывать, что критичными для клиентов могут оказаться различные варианты НСД к банковской информации: от массивов данных бухгалтерского учета до сведений о фактах осуществления тех или иных банковских операций и сделок. Поэтому, как часто пишут, «специальное внимание» целесообразно уделять, как минимум, тем информационным сечениям в БАС, между БАС и системой ДБО и во внешнем сегменте ИКБД, в которых такой НСД потенциально может иметь место (как, впрочем, и другие атакующие воздействия). Регулярность детального анализа определяется, во-первых, теми интервалами времени, которые связаны с модернизациями банковских автоматизированных систем или нововведениями в банковских информационных технологиях — их темпом, а во-вторых, появлением информации о компрометации средств защиты компьютерных систем.

Что касается организации информационных сечений, то менеджерам различных уровней целесообразно обращать внимание на наличие и содержание ролевых функций персонала кредитной организации при передаче (и, возможно, преобразовании) потоков данных из одной АС в другую. От этого зависит в первую очередь эффективность реализации в кредитной организации процессов управления, обеспечения информационной безопасности и внутреннего контроля, включая финансовый мониторинг. Как правило, без какого-либо хотя бы косвенного участия персонала в процедурах обработки (преобразования) данных при ДБО не обходится даже в случае упоминавшейся ранее автоматизированной сквозной обработки. В таких случаях целесообразно рассматривать, как минимум, следующие вопросы:

— предусмотрено ли наличие функций, выполняемых операторами БАС (или в ряде случаев систем ДБО) либо системными администраторами, обладающими полномочиями доступа к данным из поступающих ордеров клиентов, и если предусмотрено, то с какими правами, и существуют ли возможности несанкционированного считывания (хищения, утечки) информации, ее подмены или уничтожения, имитации проводимых операций как бы от лица легитимных клиентов и т. п.?

— могут ли функции, выполняемые уполномоченными сотрудниками кредитной организации, давать возможности осуществления каких-либо мошенничеств разного рода: хищения финансовых средств (например, за счет подмены реквизитов ордеров), сокрытия сомнительных операций, подлежащих обязательному контролю, несанкционированного использования конфиденциальной информации (ключи или пароли доступа, кодовые фразы, персональные данные клиентов или сведения о проводимых ими операциях и т. д.)?

— внедрены ли в кредитной организации процедуры контроля над функциями, выполняемыми сотрудниками, имеющими доступ к информационным сечениям, и чем гарантируется эффективность этих процедур (используемые методы, внутрибанковские документы, примененные средства, способы и программы проверок, ответственность за проведение проверок и отчетность о проверках, гарантии невозможности реализации сговора или нелегитимных действий, приводящих к нарушению целостности данных и т. п.)?

Эти вопросы тесно связаны, хотя и не пересекаются полностью с проблематикой ОИБ в кредитной организации, включая защиту информационных и процессинговых ресурсов этой организации от неправомерного доступа с применением технологий ДБО.

Упомянутое выше «специальное внимание» может реализовываться в разных формах. Прежде всего логично разработать и внедрить процедуры контроля доступа к файлам данных, проходящим через значимые информационные сечения, например, между системами ДБО и БАС кредитной организации. В таких сечениях могут располагаться операторы какой-либо АС, системные или сетевые администраторы или операторы, специально выделенные для выполнения каких-либо функций. Ни один из таких сотрудников кредитной организации не должен обладать делегированными ему неконтролируемыми полномочиями (особенно при совмещении обязанностей, к примеру, системного администратора и администратора информационной безопасности, что нередко получается «само собой»). Особенно целесообразно ограничивать и контролировать возможные действия, следствием которых может стать нарушение целостности банковских данных или их утечка. В то же время для осознания образования такой «неконтролируемости» в виртуальном пространстве требуется знание о наличии возможностей для этого. Поэтому в материалах зарубежных органов банковского регулирования и надзора часто подчеркивается важность обеспечения следования так называемому принципу «четырех глаз» (двойного независимого параллельного контроля — особенно при принятии ответственных решений), что может быть отнесено ко многим направлениям банковской деятельности (необязательно связанным с информационными технологиями).

Важное значение имеет определение и описание защищаемых ресурсов с указанием их значимости для кредитной организации и ее клиентов. Таким документам лучше придавать статус «для служебного пользования» и разделять права доступа к ним между специалистами разных подразделений (естественно, на разумных основаниях — без ущерба функционированию кредитной организации, ее БАС и СЭБ, а также осуществлению ОИБ, ВК, ФМ и УБР). Анализ уязвимостей в распределенных компьютерных системах кредитной организации необходимо проводить сначала превентивно, а затем как на регулярной, так и на оперативной основе. При внедрении новой ТЭБ его в любом случае следует проводить превентивно в рамках предварительного анализа состава новых компонентов банковских рисков, впоследствии сопоставляя развитие реальной ситуации с прогнозировавшейся. Эта процедура завершается выбором, приобретением и установкой конкретных средств сетевой защиты от угроз, ассоциируемых с ИКБД. Поскольку количество таких угроз постоянно растет, в первую очередь ввиду «успехов» хакерского сообщества, для СБ логично отслеживать «достижения», связанные с «пробоем» средств защиты, к числу которых относятся в первую очередь брандмауэры и прокси-сервера (что было показано на рис. 5.2). Поэтому хорошей практикой считается изучение материалов, представляемых хакерским сообществом на многочисленных web-сайтах, используя их в том числе и для оперативной замены скомпрометированных средств защиты.

Вместе с тем известно, что «идеальных» способов и средств ОИБ в сетевых структурах до настоящего времени не существует. По существу, в современных условиях это обеспечение стало постоянным итеративным процессом: возникновение новых угроз надежности банковской деятельности — в это понятие входит и обеспечение гарантий конфиденциальности информации, обрабатываемой и хранящейся в кредитной организации — приводит к необходимости внедрения и совершенствования средств защиты информационно-процессинговых ресурсов кредитной организации. Каждое из возможных средств защиты характеризуется индивидуальными специфическими недостатками, причем, поскольку «то, что один человек сделал, другой всегда может сломать», со средствами сетевой защиты это происходит почти постоянно, из-за чего становится необходимой разработка специальной «политики управления обновлениями»[144] (или в буквальном смысле — «заплатками»).

Реализующая эту «политику» процедура (Patch Management) определяется как ОИБ компьютерных систем с целью противодействия атакам на компьютерные системы организации и обеспечения целостности ее АПО. По сути это компонент управления его модернизацией, включающий функции оценки текущей ситуации в отношении устойчивости АПО АС к атакам, приобретения средств, необходимых для коррекции выявленных недостатков, тестирования и включения «заплаток» в состав АПО. В обеспечение надежности описанной процедуры обычно разрабатывается специальное документарное обеспечение, хотя и не столь значительное по объему, как документы, регламентирующие реализацию внутрибанковских процессов (объем зависит от «насыщенности» кредитной организации автоматизированными системами), но предназначенное для охвата всех компонентов вычислительной сети, которые могут потребовать модернизации.

В первую очередь это относится к компьютерным операционным системам и программному обеспечению сетевых экранов (брандмауэров), прокси-серверов, маршрутизаторов и т. п. В зарубежной литературе[145] решению этой задачи уделяется серьезное внимание, поскольку продолжение использования скомпрометированного программного обеспечения, его устаревших версий или несвоевременная инициация указанной процедуры могут образовать «дыры» в периметре безопасности кредитной организации и привести к реализации многих компонентов банковских рисков. Таким образом, эту процедуру логично утвердить официально, документально оформить, сделать, так сказать, «сторожевой» и довести до должностных инструкций ответственных исполнителей и их менеджеров.

Для удобства анализа построения и потенциальной уязвимости вычислительных сетей используется разработанная Международной организацией по стандартам’ так называемая модель «Взаимосвязи открытых систем»[146]. Эту модель, назначение которой заключается преимущественно в облегчении понимания содержания и организации сетевого взаимодействия, можно представить в виде семиуровневого описания следующим образом (табл. 5.3).

Таблица 5.3


Приведенная классификация удобна помимо прочего и для выбора средств сетевой защиты, достаточно сравнить ее с выдержкой из рекомендательного материала Национального института стандартов и технологий США[147]: «Сетевые брандмауэры представляют собой устройства или системы, которые контролируют прохождение сетевого трафика между вычислительными сетями с разными состояниями информационной безопасности. В большинстве современных приложений брандмауэры и условия их функционирования рассматриваются в контексте „интернет-связности“ и применения протоколов TCP/IP[148].

В то же время брандмауэры применяются и в сетевых архитектурах, которые не связаны с интернет-приложениями. К примеру, в вычислительных сетях многих компаний брандмауэры используются для ограничения связности с внутренними сетями (в обоих направлениях), в которых циркулирует „чувствительная“ к НСД информация: данные бухгалтерского учета или персональные данные. Эти устройства образуют дополнительные уровни информационной безопасности, которые иначе отсутствовали бы».

В настоящее время доступны несколько типов платформ брандмауэров, предлагаемых разными компаниями. Одним из способов сравнения возможностей этих платформ является их анализ с позиций модели OSI и функционирования брандмауэра, использующего возможности разных ее уровней (абстрагирующие описание взаимодействия между компьютерными системами и сетевым оборудованием)[149]. Следует отметить, что данные адресации, по которым определяется конкретный компьютер, относятся к Уровню 2, они присваиваются сетевым интерфейсам и обозначаются аббревиатурой MAC[150]: примером может служить адрес сети Ethernet, присвоенный конкретной сетевой плате. Уровень 3, на котором осуществляется доведение сетевого трафика в ЗВС, — в Ethernet соответствует адресации по IP; такой адрес уникален, если отсутствует так называемая «трансляция сетевых адресов», с помощью которой под одним адресом данного уровня могут работать многие устройства (о значимости этих параметров еще будет сказано в параграфе 5.6 в связи с тем, что сведения о сетевом трафике — ценнейшая информационная основа для проведения расследований противоправной деятельности). Уровень 4 определяет сетевые приложения и сеансы связи. В отличие от адресации любая компьютерная система может иметь произвольное количество сеансов этого уровня с другими устройствами в той же вычислительной сети, в приложении к протоколу TCP/IP здесь используется также понятие «порт», которое интерпретируется как указатель на сеансы взаимодействующих приложений (прикладных программ). Остальные уровни в этом рассмотрении не имеют принципиального значения, поскольку относятся к описанию таких программ и компьютерных систем пользователя.

Наиболее общий вариант предусматривает формирование DMZ (рис. 5.6) в вычислительных сетях с двумя брандмауэрами, разделяющими сетевые сегменты с возможностями внешнего доступа и доступа исключительно «изнутри». Граничный маршрутизатор фильтрует пакеты данных и обеспечивает защиту серверов во внешней зоне, тогда как первый брандмауэр предназначается для контроля доступа и защиты на случай, если эти сервера будут атакованы. Те сервера, которые требуется защищать от НСД и из внешней среды и из внутренней вычислительной сети, логично располагать между двумя брандмауэрами. Обычно DMZ реализуется с помощью сетевых коммутаторов, помещаемых между брандмауэрами или между брандмауэром и граничным маршрутизатором, при этом считается, что сервера удаленного доступа и точки входа в VPN лучше размещать в сетях с DMZ. Это позволяет уменьшить вероятность того, что внешние атаки смогут достичь внутренних сегментов, а с помощью брандмауэров будет усилен контроль доступа пользователей сети. В то же время управление конфигурациями такого рода и настройкой сетевых компонентов желательно документировать и контролировать «четырьмя глазами» в силу их значимости для кредитной организации как упоминавшихся ранее «виртуальных ворот» к ее СЭБ, БАС и информационным активам.


В базовой конфигурации брандмауэры работают с малым числом сетевых уровней, усовершенствованные брандмауэры охватывают большее их число. В терминах функциональности последние более эффективны и предпочтительны. «Охват дополнительного уровня повышает „гранулярность“ конфигурации брандмауэра, т. е. он может осуществлять более детальный контроль и работать с большим числом прикладных программ и сетевых протоколов, а также стать клиент-ориентированным, выполняя проверку аутентичности». Брандмауэры, работающие только на уровнях 2 и 3, обычно для этого не пригодны, но более совершенные брандмауэры — прокси-шлюзы — могут обеспечивать опознавание и реагировать на шаблоны событий, ассоциируемых с клиентом. В кредитной организации целесообразно документально обосновать и установить уровни контроля сетевого трафика, распределив ответственность за настройку сетевых средств контроля и защиты и зафиксировав внутрибанковские документы, регламентирующие такие настройки и порядок их использования. К слову сказать, настройка брандмауэров является достаточно «тонкой» задачей, схожей с программированием, и для этого используются специалисты, обладающие необходимыми знаниями; их работу следует контролировать, поскольку неточности в такой настройке (допущенные случайно или намеренно) образуют «дыры» в сетевой защите кредитной организации, из-за чего ей и ее клиентам может быть нанесен значительный ущерб.

В современных условиях использования сетевых технологий в обеспечение банковской деятельности необходимой процедурой стало тестирование возможностей проникновения[151] в БАС и СЭБ кредитной организации (о чем упоминалось в главе 3 в связи с анализом жизненных циклов внутрибанковских процессов и автоматизированных систем). Такие процедуры целесообразно организовывать на основе официально принятых и документированных решений в кредитной организации, после чего для них специалистами службы ИТ и СБ при участии представителей ВК разрабатываются собственно тесты, контрольные примеры, программы и методики проведения тестирования, а также составляются итоговые документы (протоколы и акты). Для проведения таких тестов целесообразно использовать стендовые средства, аналогичные операционным в кредитной организации, с тем чтобы можно было отлаживать прикладные программы и проводить дополнительные испытания без вмешательства в текущую банковскую деятельность и ее приостановки для проведения очередных функциональных проверок.

Также следует отметить, что определение содержания, этапов, методик, средств тестирования и содержания итоговой отчетности по ним не должно оставаться неизменным на протяжении ЖЦ банковских автоматизированных систем и внутрибанковских процессов. Изменения в них обусловлены рядом причин: устареванием и компрометацией АЛО, внедрением новых технологий и систем электронного банкинга, возникновением нетипичных угроз надежности компьютеризованной банковской деятельности и т. д. Ввиду того что такие угрозы могут при неудачном стечении обстоятельств реализоваться в крупномасштабные инциденты информационной безопасности, сопоставимые по ущербу с форс-мажорными обстоятельствами, всей информации, которая имеет отношение к тестированию (особенно к его результатам), целесообразно официально придать статус сведений ограниченного распространения.

В плане контроля условий возникновения источников угроз кредитной организации и ее клиентам при использовании СЭБ необходимо обеспечить внедрение, функционирование и совершенствование внутрибанковского механизма обнаружения и фиксации свидетельств атакующих воздействий, а также сохранения «следов» и «образов» или, иначе, «шаблонов» атак[152] для их последующего анализа (в том числе комплексного). Этот механизм должен работать согласованно с процедурами доведения информации до руководства кредитной организации (например, в форме унифицированного отчета[153]) и принятия защитных мер. Он должен учитывать и реакции на вторжения, это один из механизмов снижения уровней компонентов банковских рисков, связанных с недостатками в ОИБ кредитной организации. Поэтому актуальными становятся управление, ведение и анализ системных логов.

Изложенный подход целесообразно расширить в направлении имитации инцидентов информационной безопасности в части моделирования угроз кредитной организации со стороны клиента и криминальных сообществ — в интересах поддержания, совершенствования и адаптации периметра информационной безопасности кредитной организации. Этому способствует статистический анализ ситуаций такого рода, при этом статистика набирается с помощью ее сервис-центра и в порядке ведения претензионной работы. Далее результаты этой работы следует использовать для улучшения ОИБ, совершенствования отношений с клиентами ДБО (включая уточнение текстов соответствующих договоров), модернизации моделей угроз надежности банковской деятельности и сценариев их развития (фиксируемых во внутренних документах кредитной организации по ОИБ) и т. п.

Следует заметить, что отмечавшаяся в комментарии к 4-му принципу управления рисками, приведенному в параграфе 5.2, возможность использования злоумышленниками специальных средств контроля сетевого трафика предполагает организацию противодействия со стороны кредитной организации. Такой контроль может вестись как пассивными («прослушка»), так и активными способами. Соответственно С Б такой организации целесообразно применять средства обнаружения «вторжения» в ее вычислительную сеть и контролировать сетевое пространство на предмет попыток перехвата конфиденциальной информации, НСД к банковским базам данных и программному обеспечению и других противоправных действий.

Наряду с рассмотренными мероприятиями в обеспечение надежности банковской деятельности необходимо строить многоуровневую, так сказать, «эшелонированную» систему защиты, в которой различные барьеры в виде политик, методов, процедур, средств разного уровня «работают» совместно. Надежность разнородных уровней защиты в первую очередь обусловлена тем, что, даже если каждому средству присущ какой-либо недостаток, эти недостатки не совпадают в эшелонированном периметре безопасности кредитной организации в целом; кроме того, появляется возможность «приобретения» совокупной квалификации, которая свойственна разным компаниям — разработчикам оборудования. Такой подход целесообразно четко отражать в «Политике обеспечения информационной безопасности» кредитной организации, распространяя его и на связанные с ней внутрибанковские документы и порядки, а при использовании нескольких систем ДБО, возможно, и в частных «политиках» такого рода.

Важно, чтобы руководство кредитной организации обеспечило условия совершенствования ОИБ по мере развития ДБО, при которых обеспечиваемая безопасность ее информационно-процессинговых ресурсов (в оптимальном варианте) соответствовала ее бизнес-моделям, критично важные файлы данных и программы были точно известны и особенно тщательно и контролируемо защищены от НСД и неавторизованного воздействия так, чтобы обеспечивалась действительно эффективная защита, учитывающая все возможные атаки. Необходимо наличие осознания и у исполнительных органов кредитной организации, и у ее специалистов по ОИБ того, что состояние «самоуспокоенности» — это серьезный дополнительный фактор риска, потому что, как отмечено в работе Crume /. Inside Internet Security: «Невозможность взломать компьютерную систему или проникнуть в вычислительную сеть не означает, что она безопасна, — это означает только то, что она неуязвима в данный момент для конкретного набора атак, а может быть и только то, что ее недостаточно испытывали на неуязвимость». Во всяком случае, должны быть разделены функции управления и контроля, разработки/модернизации и эксплуатации банковских автоматизированных систем, как и их администрирование, равно как и вычислительных сетей, баз данных и информационной безопасности. Все это должно быть описано в «Политике информационной безопасности» и контролироваться независимой службой — ВК.

Здесь уместно привести две цитаты из так называемых официально установленных в США «Стандартов Безопасности и Надежности» банковской деятельности[154], а именно: «Каждый банк обязан осуществлять мониторинг, оценку и, при необходимости, корректировку Программы информационной безопасности в зависимости от затрагивающих соответствующие вопросы изменений в технологиях, значимости клиентской информации, внутренних или внешних угроз для информации, а также внесения банком изменений в свои деловые соглашения, таких как слияния и приобретения, совместная и партнерская деятельность, использование аутсорсинга и внесение изменений в клиентские информационные системы» и «каждый банк обязан как минимум ежегодно составлять для своего совета директоров или соответствующего комитета такого совета отчет с описанием общего состояния программы информационной безопасности и соответствия деятельности банка настоящим рекомендациям; в этом отчете следует рассмотреть значимые для этой программы вопросы, касающиеся: оценки риска, управления риском и соответствующих решений, отношений с провайдерами, результатов тестирования, нарушений безопасности и реакции на них, а также рекомендаций по внесению изменений в программу».

Эти законодательно закрепленные в США положения, возможно, было бы полезно использовать и отечественным кредитным организациям.

Наконец, целесообразно привести еще ряд соображений, высказанных в работе /. Сгите’а относительно учета в процедурах ОИБ, устанавливаемых в высокотехнологичной кредитной организации, некоторых специфических факторов возникновения дополнительных источников компонентов банковских рисков, о которых часто забывают, считая их незначительными:

1) брандмауэры — это только начало защиты. При организации сетевой защиты внимание уделяется преимущественно брандмауэрам. Это действительно критично важные компоненты защиты, но они защищают не от всех атак и не все атаки могут обнаружить;

2) не все «плохие парни» находятся вне организации. Предположение о том, что в организации все работники честные, а все мошенники действуют извне, далеко не всегда справедливо, примерно половина атак замышляются сотрудниками, хорошо знающими объекты атак и способными нанести гораздо больший ущерб, чем хакеры;

3) человек — самое слабое звено в компьютерной системе. Прочность цепи определяется ее слабейшим звеном; в компьютерном мире этим звеном может оказаться человек, которому «свойственно ошибаться», особенно при недостаточной квалификации, чем часто пользуются хакеры;

4) пароли могут оказаться незащищенными. Пароли используются для идентификации личностей чаще всего, но это одно из наиболее слабых мест в защищаемых компьютерных системах, вследствие чего защита должна быть комплексной и контролируемой;

5) хакеры могут незаметно наблюдать за деятельностью. Прослушивание сетевого трафика или перехват передаваемой по вычислительной сети информации может раскрыть более чем достаточно сведений для хакера, стремящегося к получению прав и полномочий наиболее высокого уровня. Такие атаки являются пассивными, вследствие чего их трудно обнаружить, поэтому целесообразно применять средства обнаружения «прослушки» в вычислительных сетях;

6) устаревшее программное обеспечение уязвимо. Давно используемое программное обеспечение хорошо изучено хакерами, и его недостатки, обычно известные хакерскому сообществу, легко могут быть использованы в хорошо известных атаках. Необходимо постоянно следить за обновлением версий программного обеспечения технических средств, защищающих сетевые ресурсы, и разработать соответствующий порядок обновления;

7) установки по умолчанию могут быть опасны. Многие программно-технические средства часто поставляются с системными предустановками, которые хорошо известны хакерам (логины, пароли и т. д.). Следует отключить функции и сменить внутрисистемные установки;

8) лучше всего жуликов ловят другие жулики. Защита должна быть не «реактивной», а «проактивной». Необходимо представлять себе возможные действия хакеров и создавать модели нарушителей и возможных атак, а также сценарии их развития и последствий. На основе этого строится система обеспечения информационной безопасности, определяются методы и средства защиты данных и операций;

9) средства защиты от вирусов обычно неадекватны. Средствами антивирусной защиты или регулярностью их обновления часто пренебрегают. В то же время достаточно одной «удачной» атаки, чтобы нарушить или разрушить бизнес. Необходимо определить порядок и регламент работ с антивирусными средствами, назначить ответственных и контролирующих, обучить и контролировать пользователей;

10) «активное содержимое» может быть активнее, чем кажется. Такие средства формирования «активного контента», т. е. динамического и интерактивного содержания web-страниц, как Java, JavaScript, ActiveX могут использоваться и для скрытого вредоносного воздействия на компьютерные системы, краж данных и т. д. Часто полезно отключать их;

11) надежная вчера криптозащита ненадежна сегодня. Само по себе шифрование сообщений не гарантирует от их несанкционированного прочтения. По мере роста вычислительной мощности компьютеров и с применением распределенного подхода вероятность взлома повышается. Необходимо следить за устареванием средств криптозащиты;

12) «дверь черного хода» может оказаться открытой. Брандмауэры по периметру вычислительной сети защищают от сетевых проникновений, но не от атак через модемы, особенно несанкционированные. Необходимо следить за действиями пользователей и попытками такого проникновения через «дыры» в защите, проводя аудит линий связи;

13) не может быть «безвредных» атак. Даже если хакеру не удается нанести ущерб, скопировать какие-то данные или украсть деньги, сам факт проникновения может стать известен и негативно сказаться на «бренде» организации, вызвав в конце концов и одинаковые потери;

14) у хакеров прекрасное светлое будущее. Хакеров становится все больше, средства взлома всегда доступны на их web-сайтах и совершенствуются. Необходимо периодически пересматривать политику безопасности.

Мало того, «выиграть у хакеров невозможно, потому что у нормальных людей есть нормальные человеческие потребности: они работают, едят, пьют, спят, гуляют с девушками и т. д., а хакера все это не интересует — он живет только ради несанкционированного доступа и занимается только и исключительно этим круглосуточно».

В целом ЖЦ ОИБ должен поддерживать набор типовых внутрибанковских процедур, в состав которых целесообразно включать (как минимум):

разработку мер по ОИБ при принятии решения о внедрении новой банковской информационной технологии (в первую очередь ТЭБ), т. е. документально оформленное требование участия в проектировании, разработке, ПСИ, эксплуатации, модернизации и замене банковских автоматизированных систем;

контроль над реализацией этих мер при практическом внедрении программно-технических решений, в которые закладываются новые средства ОИБ и (или) модернизируются уже существующие, т. е. участие в ПСИ любого уровня, начиная со стадии подготовки программ и методик этих испытаний для банковских автоматизированных систем;

регулярную проверку функциональности и надежности средств ОИБ, т. е. участие в проверках функционирования этих средств и тестировании банковских автоматизированных систем, систем электронного банкинга, а также компьютерных систем и телекоммуникационных сетей;

то же — в отношении изучения состояния дел с ОИБ у провайдеров кредитной организации, с позиций оценки значимости инцидентов информационной безопасности (совместно с другими службами этой организации);

обеспечение адаптации мер по ОИБ при модификации действующих банковских автоматизированных систем и систем электронного банкинга и (или) выводе их из эксплуатации и замене, т. е. участие в их модернизации с проведением имитационного тестирования;

проведение проверок выполнения требований по ОИБ, изложенных в «Политике обеспечения информационной безопасности» кредитной организации и связанных с ней внутрибанковских документах.

Эти процедуры целесообразно специально разрабатывать и адаптировать для каждой из технологий электронного банкинга, используемой или предполагаемой для внедрения кредитной организацией, не забывая, что каждая из них после внедрения создает своего рода «виртуальные ворота» для доступа к ее информационно-процессинговым ресурсам. Очевидно, что доступ к этим ресурсам должен иметь только и исключительно легитимный пользователь, располагающий точно определенными правами и строго ограниченными полномочиями доступа. Необходимо подчеркнуть, что работа по обеспечению соблюдения таких ограничений и регулярному подтверждению их реального наличия независимо от конкретных банковских информационных технологий (в первую очередь — технологий ДБО) является одной из важнейших внутрибанковских процедур в части ОИБ и защиты банковских и клиентских данных.

Оглавление книги


Генерация: 0.267. Запросов К БД/Cache: 3 / 0
поделиться
Вверх Вниз