Книга: Мечта о «Тройке». Как самый необычный инвестбанк России стал национальным чемпионом

Послесловие

Послесловие

В марте 2011 года Сбербанк подписал соглашение о намерениях с акционерами «Тройки». Тогда же на Вавилова, 19, в центральном офисе Сбербанка, официально объявили о готовящейся продаже. К концу января следующего года сделку закрыли, после чего в прессу просочилась информация о ликвидации самого бренда «Тройка Диалог», служившего своим акционерам без малого двадцать один год. И действительно: через какое-то время он растворился в корпоративно-инвестиционном бизнесе госбанка – его заменили на Sberbank CIB.

История партнерства «Тройки», однако, на этом еще не завершилась. Формально это произошло три года спустя. Публично Рубен подвел черту в интервью «Ведомостям», когда объявлял о прощальном бале партнеров, местом для которого была выбрана его родная Армения: «В прежнем формате, как действующий рабочий механизм, партнерство закончило свое существование 1 января 2014 года».

Как много этот формат значил для компании и всего ее бизнеса? Даже партнеры, протестовавшие против несовершенной, на их взгляд, системы принятия решений, уверены, что проект был задуман не зря и многое изменил.

Дмитрий Кушаев: «Партнерство в определенном смысле расширяет сознание. Я не считаю это блажью. Со стороны Рубена это был правильный шаг. Не все, наверное, удалось правильно отстроить. Были скептики, и Рубен, и другие давали поводы сомневаться в партнерстве, особенно когда странно принимались решения. Но это точно не была декорация».

Партнерство держалось на людях, объединенных не только деньгами, но и идеями. Поначалу подобный стиль ведения бизнеса со стороны казался очень странным, особенно если вспомнить, какого рода принципы исповедовались героями девяностых. «Тройка» не пошла по их пути, и едва ли кто-то в компании об этом сожалеет.

Павел Теплухин: «Почему мы не повторили судьбу многих других финансовых институтов? “СБС-Агро”, Инкомбанк, банк “Империал”, “Менатеп”? Все они были рядом. Но их уже больше нет. Хотя мы всех знали – и учредителей, и акционеров, мы шли по жизни вместе. Но они потерялись. Наверное, нам повезло в том смысле, что никто не понимал, чем же мы в итоге занимаемся. Ни сами влиятельные банкиры, ни финансово-промышленные группы, ни государство, ни бандиты. Одни мы понимали».

В новейшей истории российского бизнеса не так уж много примеров того, как компания, стоило ей появиться на свет, сознательно обременяла свое существование этическими императивами – и, что самое удивительное, старалась неукоснительно им следовать все последующие годы. «Тройка», как и мечтали ее основатели, оставалась сервисной компанией, строила свой бизнес вдлинную, исходя из долгосрочных приоритетов развития. И наконец, с уважением относилась к стране, в которой сумела стать целым явлением.

Рубен Аганбегян: «“Тройка” рано ухватила идею национального чемпионства. Рубен конвертировал в успех контакты, которые накапливал, и отношения, которые годами выстраивал с самыми разными людьми. Причем успех не обязательно сводился к бизнес-показателям, выручке. У Рубена, мне кажется, никогда не стоял вопрос о том, чтобы каждую встречу, которая у него проходила, конвертировать в конкретную сделку, конкретный мандат, конкретные деньги. Может, в этом и была его сила. Но что бесспорно, в какой-то момент вот это количество отношений переросло в качество. “Тройка” стала национальным чемпионом».

«Тройка» состоялась, многократно подтвердив прочность своей репутации и ценность корпоративной культуры. Однако многое ли из опыта компании применимо в новых условиях новыми лидерами?

Жак Дер Мегредичян: «Мне было бы приятно, если бы через несколько лет снова появился новый локальный чемпион финансовой индустрии. Может, будущие поколения посмотрят на то, что делали мы, и сделают еще лучше».

Рубен Варданян: «“Тройка” ушла, но ее культура сохраняется. Многие наши конкуренты пытались и продолжают пытаться что-то такое взять от нас. Не думаю, что ролевая модель “Тройки” будет повторена, хотя это не самый плохой образец. Возможно, мы так и останемся уникальным примером работающего партнерства в России».

Впрочем, финал партнерства совсем не означает расставания партнеров – партнеров пускай уже не в юридическом, а в общем смысле, партнеров по жизни. Их до сих пор связывают не только общие воспоминания и дружеские отношения, но и новые совместные проекты. Один из них – стипендиальная программа «Выше мечты», созданная с целью поддержки одаренных студентов российских финансовых и экономических вузов. Те, кто когда-то в буквальном смысле писал историю финансового рынка России, теперь помогают расти новой финансовой элите. «Люди “Тройки”» – этот неформальный титул еще долго будет сопровождать своих носителей в их дальнейших проектах и карьерах. И принадлежность к славной истории одной из самых значительных российских финансовых компаний будет выделять их на общем фоне.

Михаил Бройтман: «После продажи Сбербанку формальная история партнерства подошла к концу. Но неформальная остается, поскольку сохраняется доверие между людьми, которые столько всего прошли вместе. Понятно, что все мы работаем в разных местах, но большинство остались на том же рынке. Люди, которым ты можешь доверять, – это твой социальный капитал. И чем больше вокруг тебя таких людей, тем ты богаче. Если ты заключаешь с этими людьми сделки, ты можешь быть уверен, что они тебя не обманут и не подведут – все профессионально и правильно сделают. Большая история “Тройки” не заканчивается. Будет создано alumni “Тройки Диалог”. А поскольку в бизнесе так или иначе работают связи, которые сложились между нами всеми за эти долгие годы, я уверен, что продолжение последует. В общем, мы не прощаемся».

----

Оглавление книги


Генерация: 0.056. Запросов К БД/Cache: 0 / 0
поделиться
Вверх Вниз