Книга: Главный рубильник. Расцвет и гибель информационных империй от радио до интернета

Apple бросает вызов собственному детищу

закрыть рекламу

Apple бросает вызов собственному детищу

Когда Стив Джобс вновь получил контроль над Apple на рубеже веков, у него, как и у Теодора Вейла в 1907 г., было много времени, чтобы поразмыслить об отрасли, к созданию которой он приложил руку. Подобно Вейлу, бывший борец с традициями начал, даже по своим собственным меркам, мыслить по-крупному. Во время отсутствия Джобс не забыл свою базовую философию продукции. Она заключалась в том, что на самом деле людям нужна не полная свобода, а нечто вроде просвещенной диктатуры, как описывал ее Платон в диалоге «Государство». Однако он не мог игнорировать успех Microsoft, которая превратила фирменные идеи Apple в стандартный продукт. Теперь он решил немного сманеврировать. Оставаясь верным своему диктаторскому перфекционизму, Джобс постарался придать своим продуктам ровно столько открытости, чтобы успокоить свободолюбцев.

С началом нового столетия он запустил кампанию поистине эпического размаха, хотя ее полный замысел поначалу был неясен. В течение десятилетия он вывел на рынок триаду превосходных, совершенных устройств, которые обрели бесчисленные армии преданных поклонников, — iPod, iPhone и iPad. И только к концу десятилетия стало очевидно: Джобс стремился покорить и заменить персональный компьютер — то самое изобретение, которое они с Возняком создали в 1976 г. Джобс отрекался, теперь уже решительно и насовсем, от открытого видения будущего по модели Возняка. Оглядываясь назад, можно сказать, что эта трансформация дала себя знать в 2007 г., когда Джобс переименовал Apple Computers в Apple Inc. Примерно в то же время он отказался написать предисловие к автобиографии своего старого друга (книга называлась iWoz){404}.

Еще в 2005 г. Джонатан Зиттрейн предсказал, что появятся тенденции заменить персональный компьютер «информационными устройствами», но он и подумать не мог, что во главе этой тенденции встанет компания Apple — родина персонального компьютера. Джобс представлял, что в «послекомпьютерную эру» (англ. «Post-PC era») его новые продукты естественным образом вытеснят компьютер, как некогда легковые машины пришли на смену грузовикам. Раньше «все машины были грузовыми, потому что на ферме было нужно именно это». Но постепенно большинство людей пришли к выводу, что хотят легковушку. Подобно Генри Форду почти столетие назад, Джобс предлагал продукт меньшего размера, не такой сложный, но и не такой производительный и специально заточенный для ограниченного набора потребностей. Его усилия, полагал он, обязательно встретят сопротивление: «Эти перемены доставят кое-кому дискомфорт».

Внутри iPod, iPhone и iPad, конечно же, компьютеры. Но возможности этих компьютеров урезаны, хотя свой узкий круг функций они выполняют просто изумительно. Легко увидеть это на примере iPod, который был создан исключительно для того, чтобы слушать музыку и смотреть видео. В iPhone и iPad эти ограничения увидеть гораздо сложнее. Оба они делают почти всё, что и компьютер, а порой даже больше: могут совершать звонки, отправлять электронные письма, бродить по интернету и, главное, поддерживать вечно растущий список приложений. Но потребители не замечают самого важного. Эти чудеса техники задуманы в первую очередь для того, чтобы облегчить потребление, а не творение нового — вот суровая реальность. Поэтому они закрыты так, как никогда не был закрыт персональный компьютер. Конечно, Apple дает пользователям браузер и разрешает сторонним разработчикам создавать приложения, ведь Джобс усвоил урок, что платформа, полностью закрытая для внешних воздействий, долго не протянет. Гениальность состоит в том, чтобы дать не больше свободы, чем хватит подавляющему большинству пользователей. А власть остается централизованной, и эта концепция противоположна изначальному видению компьютера Apple II и всего, что его породило.

Беспрецедентным в век интернета способом, перешагнув через все идеалы Apple II, компания Apple оставляет за собой право решать, какие приложения будут допущены на iPad и iPhone, а какие нет. Из списка 116 причин, почему приложение может быть отвергнуто, самая красноречивая вот эта: «Мы отклоним приложения за любое содержание или функции, которые, по нашему мнению, переходят границы. Что за границы, спросите вы? Как сказал однажды судья Верховного суда, “Я узнаю их, когда увижу”».

Реализация запретов Apple порой вызывала серьезные жалобы, как, например, в случае с ранним решением блокировать Skype, поскольку эта программа позволяет пользователям звонить друг другу по интернету, отгрызая кусок прибыли с междугородних звонков у партнера Apple AT&T. Позднее, летом 2009 г., Apple блокировала одно приложение, написанное Google для iPhone. Оно называлось Google Voice и могло создавать единый телефонный номер для всех многочисленных телефонов пользователя. Только вмешательство Федеральной комиссии по связи заставило Apple снять эти два запрета.

Со своей стороны Apple считает, что отказ в размещении приложений — это ее право как продавца, ведь магазин, в котором многое бесплатно, может позволить себе не выставлять товары, которые ему не нравятся. Также она напоминает, что на ее устройствах есть браузер, с помощью которого можно получить все, что есть в интернете, — так что любые вещи остаются доступными, пусть и не всегда с восхитительным удобством приложения. И все же, учитывая нормы открытости в мире технологий, запреты Apple вызвали немалое возмущение. Том Конлон из Popular Science пишет: «А когда Apple начнет блокировать фильмы, телешоу, песни, книги или даже сайты? Сейчас это звучит смешно, но не будем настолько наивными, чтобы не верить, что это возможно». Однако, как и в прошлые времена, потребители в целом, видимо, готовы терпеть немного диктаторства ради комфорта и счастливы, что Apple отделяет за них зерна от плевел.

Это косвенное обещание, по сути, является ключевым моментом. Вслед за магнатами, основателями Голливуда, Apple обещает миру услуги более высокого качества, свободные от беспорядка и чепухи, — свободную дорогу к развлечениям высшего класса. Сам Джобс озвучил эту мысль, сказав, что, по большому счету, американцам нужны «голливудские фильмы и телешоу, а не любительские поделки». Под «любительскими поделками» он, разумеется, имел в виду контент, которым кишит весь интернет, а особенно такие слабо фильтруемые платформы, как YouTube. Они процветают на том, что практически любой человек может стать в каком-то смысле творцом и показать себя перед друзьями. Самое пленительное в этом замысле именно то, что создание контента доступно простым людям. Тут не просто вопрос вкуса: на более глубоком уровне этот спор выявляет два противоположных взгляда на духовную жизнь. Хаксли сокрушался о массовом производстве культуры. А точка зрения Apple — это апофеоз идеала XX в., когда одна индустрия может производить развлечения для всего общества. Однако интернет, который с самого начала представлял культуру и творчество гораздо более децентрализованными и демократичными, возвращает нас назад в США до XX в. В те времена досуг в основном зависел от того, чем смогут развлечь друг друга члены семьи и их соседи. Такой взгляд ставит во главу угла любителей и дилетантов, в то время как Apple и ее союзники видят в их творчестве тоскливое болото, мир дурацких собачьих трюков и курящих младенцев.

Всем известно, что продукты Apple потрясающе удобны для пользователей, но, похоже, немногие догадываются, насколько они, так сказать, удобны для Голливуда. Несмотря на жалобы о высокой комиссии Apple, крупнейшие медиаконгломераты и даже издатели газет выбрали ее устройства в качестве первоочередной платформы для своего контента — ресурса, который еще совсем недавно являлся хозяином положения. Эта реальность представляет собой разительный контраст команде, выступающей за открытость Всемирной сети. В США Google получает нескончаемый поток заявлений, требующих удаления ссылок на материалы, нарушающие авторские права (львиная доля этих заявлений приходится на YouTube). Многие, особенно конгломераты старых медиа и издатели в Нью-Йорке, относятся к Google с огромной опаской — и это чувство сохраняется, несмотря на ее бесконечные заверения в самых благих намерениях. Эти заверения фактически только ухудшают дело, поскольку подтверждают ощущение производителей традиционного контента: Google-де не понимает, каким трудом они зарабатывают свой хлеб. Такое непонимание, даже лишенное всякого злого умысла, кажется смертельной угрозой для тех, кто все еще пытается торговать бумажными книгами и заниматься другим подобным бизнесом.

С другой стороны, Apple предлагает Нью-Йорку и Голливуду спасение от сумасшествия, которое интернет наслал на производителей контента. Она представляется партнером, с которым старые каналы информации и издатели могут спокойно иметь дело, — этаким взрослым рассудительным игроком среди подростков из северной Калифорнии[110], заигравшихся в свои высокотехнологичные игрушки. Будучи главой Pixar Animation Studios в годы своего отсутствия, Джобс являлся одной из немногих фигур на рынке, которая могла запросто перемещаться между Голливудом и Кремниевой долиной. Поэтому партнерство с Apple привлекает таких людей, как Руперт Мёрдок, который в 2011 г. запустил The Daily — первую в мире газету, распространяемую исключительно на iPad, эксклюзив Apple. Но чтобы позиция Apple не выглядела беспросветно циничной, стоит вспомнить, что их платформа — вещь необычайной красоты, а кроме того, обещание настоящего рынка сбыта для писателей и прочих людей творчества дорогого стоит. Для большинства из них это вопрос жизни и смерти. Вместо того чтобы оттолкнуть создателей традиционного контента, Apple построила для них мост в будущее, и это вполне согласуется с ее историей. Изначальная мечта Macintosh продолжает жить в новых продуктах компании: принести чудеса компьютерной революции тем, кого компьютеры не особо интересуют. Заядлые программисты могут думать, что каждый втайне мечтает написать свой код, но, увы, это не так. Google призывает нас думать обо всем по-своему, а Apple обещает тот же самый мир, только проще.

К марту 2010 г. Apple обогнала Microsoft как крупнейшая технологическая компания в мире со стоимостью более 240 млрд долларов. Стив Джобс уволился в августе и умер 6 недель спустя. В конце концов ему удалось построить могущественную информационную империю, которая встала в один ряд с империями прошлого. Однако по пути он отбросил видение Возняка. При всем своем блеске и успешности приложения Apple предают новаторскую концепцию Возняка, которая предполагает отдать власть в руки пользователя. А ведь достоинства этой концепции, по идее, может оценить любой человек, даже не сильно вникая в тему. Пусть устройства Apple обладают куда более мощными способностями, чем персональный компьютер всего 10 лет назад, но вся эта мощь фактически находится не у нас. Она поставлена на службу потреблению, а не созданию нового. Apple отводит человеку такую же роль, что и Голливуд: еще один зритель в зале. Разница лишь в том, что сегодня любители полежать на диване перед голубым экраном получили возможность передвигаться, так как сами экраны стали не такими громоздкими и вполне портативными.

Оглавление книги


Генерация: 0.927. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз